Летний сад - Полина Саймонс

В один шаг Александр очутился рядом с ней и взял за руки.

– Пожалуйста, Таня, – прошептал он.

Она не просто сопротивлялась; она оттолкнула его так, словно он ее обжег. Эмоции сделали ее яростной и сильной, а он от стыда стал тише и слабее. Чтобы удержать его, нужно было нечто большее, чем он мог дать, и притом еще говорить, объяснить то, чего он объяснить не мог, сказать то, чего он не мог сказать. Он задохнулся, пытаясь слегка успокоить ее. Она тоже задохнулась.

– Отойди от меня! Отойди!

– Нет! – выкрикнул он, разворачивая ее и оказываясь за ее спиной. Он прижал ей руки к ее груди, не давая повредить ему или себе. – Угомонись, или сознание потеряешь! Давай… просто капля разума…

Татьяна мотала головой из стороны в сторону, ее тело содрогалось.

– Я тебе покажу твой долбаный разум, – бормотала она, отчаянно пытаясь вырваться.

Александр впервые в жизни услышал от Татьяны ругательство. Он сжал ее крепче, стоя позади нее, и опустил лицо к ее шее. Она стояла вплотную к «тандерберду».

– Таня, я изо всех сил стараюсь тебе объяснить, что произошло. Но ты не даешь мне и двух слов сказать.

– О, я слушаю, – выдохнула она. – Я просто не верю собственным чертовым ушам. А теперь отойди от меня, кому говорят!

Извернувшись, она ударила его головой в подбородок и вырвалась. Оба молчали. Он пытался восстановить дыхание, а она даже и не пыталась. Она вообще не могла дышать.

– Таня, прошу… – Александр протянул к ней руку.

Она резко отвернулась:

– Объясни, как это бывает? Ты заранее снял обручальное кольцо? Или в процессе?

– Я не снимал кольца! Кармен лжет!

– А, так это она лжет, она!

– Именно. Я это точно знаю, потому что у меня не было с ней секса.

Александр снова сделал шаг к Татьяне. Ее кулак взлетел и ударил его.

– Ох, да черт же побери! – закричал он, и сожаления исчезли, молчание пропало, теперь властвовали характер и гнев. – Что ты делаешь? Хватит бить меня!

Она выпрямилась, угрожающе стоя перед ним – да, угрожающе! – расставив ноги… вполовину меньше его, встала грудь к груди, держа кулаки наготове.

– Не подходи, Александр, – стиснув зубы, прошипела она. – Никогда больше не прикасайся ко мне!

– Да хватит болтать такое, черт побери!

– Нет. – Ее рука метнулась к нему так быстро, что он едва успел уклониться. – Убирайся из моего дома!

– Да чтоб тебя! – Александр схватил ее кулак. – Это и мой дом тоже. И я никуда не уйду. – Она попыталась вырваться, но он легко ее удержал, сжав ее руки в своих. – Ты не можешь являться сюда в половине второго ночи и приказывать мне уйти. Если не хочешь меня видеть, то просто оставайся у своего долбаного доктора, проведи с ним всю ночь и не беспокой меня своим дерьмом. – Александр встряхнул головой, как какой-нибудь черный лабрадор, и на Татьяну с его волос полетели капли пота. – Ты не хочешь ничего слышать, ты не хочешь разобраться, так зачем ты тогда вернулась, Татьяна? Просто чтобы сказать мне, чтобы я к тебе не прикасался? – Он яростно сжал ее кулаки, а потом оттолкнул ее. – Я и не прикасался к тебе, когда тебя здесь не было! Почему ты не осталась там, где была?

– Я три дня провела в госпитале, работала! – взвизгнула она, снова пытаясь его ударить. – Я тебе не твоя долбаная Кармен!

– Я не был с этой долбаной Кармен!

– Она говорит, что ты был с ней!

– Она лживая шлюха!

– Да, уж ты-то знаешь, Александр, – согласилась Татьяна. – Это ведь ты ее трахал.

Александр оттолкнул ее. Он невероятно разгорячился. От предельных усилий сдержаться самому и удержать ее все его тело обливалось холодным потом, футболка промокла, всё промокло. Он отошел, а она, держась за живот, согнулась, дыша с трудом, пытаясь удержать рвоту. Не было никакого успокоения ни для нее, ни для него.

– Татьяна, я хочу снова повторить, – дыша с трудом, сказал Александр. – У меня не было секса с ней!

– А я хочу снова повторить, что не верю ни одному твоему слову, так что хватит разговоров! Это она лжет? А тебя часто обвиняли в подобном женщины, с которыми у тебя нет никаких дел? Так что ты делал с ней в прошлую пятницу до шести утра? Просто выпивал? Покурил немножко? Сделал ей ребенка сигареткой? – Она выдыхала свое отчаяние, все еще сгибаясь, хватаясь за живот, не в силах посмотреть вверх или выпрямиться. Когда он промолчал, она даже не посмотрела на него. – Это не были риторические вопросы, – язвительно добавила она. – Мне бы хотелось услышать ответы.

– И что я должен на это ответить, черт побери?

– И то правда. Как насчет того, что ты трахал ее много месяцев? Ее, кого угодно, всех подряд – каждую пятницу! Так удобно для тебя – Энта дома нет, меня дома нет. Ты мог вообще ничего не говорить мне об этом. Просто так уж случилось, что на этот раз ты попался, а?

– Прекрати! – Александр не знал, как успокоить ее, он не знал, как успокоиться самому. – Это безумие! У меня не было с ней секса! И ты прекрасно знаешь, что она лжет, потому что она не может быть беременна от меня!

– Я совсем ничего не знаю об этом. Ты лжешь – вот это я знаю.

– Ты знаешь! – закричал Александр. – Поверить не могу, что мне вообще приходится говорить такое, черт побери! Черт побери!

– О да, кричи на меня, отлично! – Она тоже кричала, держась за автомобиль и показывая на дом. – Там твой сын. Что, ему мало досталось?

– Да, он уже настрадался, – сквозь зубы сказал Александр, понижая голос. – А почему нет? Его мать не приходит домой. Он может решить, что осиротел.

Задыхаясь, она бросилась на него с жестоким лицом. Невозможно было увернуться от ее молотящих кулаков, яростно взлетающих рук.

– Поверить не могу! – кричала она, и по ее лицу лился пот. – Я оставила малыша, чтобы найти тебя! Поверить не могу, что я предпочла ребенку такого бессердечного ублюдка! Видит бог, лучше бы я этого не делала! Ты с твоим уродливым чертовым вероломным сердцем, ты должен был гнить на Колыме с бандой насильников – такой должна была быть твоя судьба, вместо того чтобы приехать сюда и предать меня!

Александр прижал ее к машине, схватил за горло. Красный туман застилал глаза. Ему уже было не просто жарко, – казалось, его поры дымились.

– Боже мой, – сказал