Пламенный лед - Татьяна Минаева

Мужчины пожали друг другу руки. Договорились, что Макс привезет Лизу на осмотр в клинику дня через два-три, на том и порешили. И уже у самой двери Егор вдруг спросил:

- Элина работает с моим братом?

- Что-то типа того.

Самойлову вспомнилась странная заминка возле двери и непонятный побег Элины. Словно она приведение увидела. И тут же он едва не чертыхнулся. Надо же было настолько погрузиться в собственные проблемы и переживания, чтобы потерять связь с реальностью! А реальность заключалась в том, что в объяснениях, кто такой Егор, Элина совсем не нуждалась. Об их отношениях никто толком не был в курсе, слухи ходили разные, но Макс никогда особо в это не вникал. Так, знал кое-что, но, в сущности, его это не касалось. Именно поэтому сейчас он добавил просто, без какого-либо намека или подтекста, хотя и не удержался от вопроса в конце:

- Она ставила нам с Лизой программы, а сейчас помогает Ксюше. А что?

- Да так, - небрежно ответил Колосов. – Жду вас с Лизой в клинике. И звони сам в случае чего. В любое время, Макс, хоть днем, хоть ночью.

***

Ксюша застелила постель мягким пледом в коричнево-рыжеватую клетку и тут же уселась, вытянув ноги. Завтрак она уже пропустила, и логичнее всего было перейти сразу к обеду, но при мысли о супе будущую мамашу начинало подташнивать. Почти невесомым движением она дотронулась до живота, лицо ее приобрело мягкое одухотворенное выражение. Тяжелая ночь выдалась… И если поначалу первородный, элементарный страх гнал вперед, парализуя мысли и отключая все ненужное, то после думать уже ничего не мешало. И чем больше проходило времени, тем сложнее Ксюше становилось выносить тишину. Женя спал, во сне по-прежнему крепко прижимая ее к своему телу, и среди бесконечной суеты только это имело значение. Она прикасалась щекой к теплой Жениной груди и ловила удары его сердца. Она лежала и думала о том, что если вдруг все остальные звуки исчезнут, это не такая уж великая потеря. Главное – слышать этот негромкий стук.

Мужа Ксения нашла в кухне. Унюхав запах кофе, она недовольно скривилась, но говорить по этому поводу ничего не стала. Кофейный аромат в последнее время вызывал у нее тошноту точно так же, как и запах рыбы.

- Открыть форточку? – засуетился Женя, заметив супругу.

- Переживу как-нибудь, - проворчала она и нырнула в холодильник. Полезных продуктов там поприбавилось, а вот сосиски, сырокопченая колбаса и прочие вкусности исчезли начисто. Ксюшу это расстраивало, но в данном вопросе спорить с мужем не имело смысла.

- Выспалась? – спросил Миронов, когда она, подогнув одну ногу, уселась на диванчик и стала чистить банан.

Никогда прежде она не ела их с таким удовольствием, теперь же могла прикончить несколько штук за день. Она пожала плечами, прожевала и, подтянув к себе его чашку, принюхалась. Поморщилась и отодвинула кофе подальше.

- Вроде да. Но голова тяжелая. Надеюсь, до вечера пройдет.

Они замолчали. Поначалу это молчание разбавлялось шумом текущей воды и не особо давило на уши, но когда Женя закрыл кран, тишина стала просто невыносимой. Шкурка банана шмякнулась о стол. Миронов взял заранее подготовленный заварной чайничек и насыпал в него любимую Ксюшину заварку, потом поставил кипятиться воду.

- Макс утром звонил, - как бы между прочим проговорил он.

Ксения сразу же вскинула голову. Тишина рассеялась, словно утренний туман. Подбираться к тому, что случилось, нужно было как-то осторожно, плавно, и у него это, кажется, получилось.

- Как они? – нетерпеливо поинтересовалась Ксюша.

Беспокойство затаилось в глубине ее больших карих глаз, длинные волосы свободно падали на плечи, спину и грудь. Нежность, поселившаяся в сердце Жени еще много лет назад, сдавила грудную клетку сладкой, ни с чем несравнимой болью. Всего на мгновение, на сотую долю мгновения он представил, что на месте Лизы могла оказаться его жена, и тут же тело обдало таким холодом, словно в окно влетели десятки северных ветров, закружили и завертели в разные стороны. Он вспомнил почерневшие глаза Макса, надтреснутый, сиплый голос. Вспомнил, как тот нес Лизу, завернутую в плед, к машине, с какой осторожностью пристегивал ее ремнем безопасности…

- У Лизы утром голова закружилась. Вроде ничего страшного, но Макс попросил меня позвонить Егору. Хочет, чтобы тот ее посмотрел.

- Лишним это точно не будет, - согласилась Ксюша. – Надо было еще раньше его попросить. Блин, он как узнает…

- Я ему позвонил уже.

- И как?

- Как-как… - Женя взял чайник и стал не спеша заливать кипятком заварку. – А как может быть?

- М-да… - выдохнула Ксения и потупилась.

Все они переживали за Лизу, и Егор не был исключением.

- Ты во сколько хочешь к ним поехать?

- Не знаю. - Мягким, наполненным небрежной грацией движением, она откинула волосы за плечи. – Ближе к вечеру. К ним еще Элина собиралась сегодня заглянуть.

- Элина? – Миронов поменялся в лице. Глаза вспыхнули, черты стали жестче. Он как будто испугался, хотя Ксюше это предположение показалось нелепым. – Ты ей звонила, что ли?

- Так ты же сам попросил меня сказать ей, что сегодня тренировок не будет, - удивилась она.

- Черт, - выплюнул Женя и пошарил по карманам в поисках телефона. Не обнаружив мобильного, осмотрелся. Телефон лежал на подоконнике. – Он, наверное, уже у них. Во сколько Лина собиралась ехать?

- Часам к двум… - не понимая, в чем дело, отозвалась Ксюша.

- Черт, - повторил Женя. – Ксеня… - с досадой процедил сквозь зубы и покачал головой.

Обвинять жену ему было не в чем. Часы показывали половину третьего, Егор не брал трубку… Женя попробовал еще раз, но результат оказался тем же, только минутная стрелка едва заметно передвинулась вперед.

- Да в чем дело? – не на шутку встревожилась Ксения.

Она терялась в догадках и никак не могла найти логическое объяснение тому, как вел себя ее супруг. Если только… Если только он боялся того, что Лина и Егор могут встретиться. Внезапная догадка потрясла ее. Она тряхнула волосами, прищурилась и обратилась к мужу:

- Так, либо ты мне сам все расскажешь, либо я спрошу у Егора. Что происходит, Женя?

Отмалчиваться дальше не было никакого смысла. Миронов отложил телефон, кинул взгляд в окно, а потом посмотрел на жену. Молча вернулся к раковине, достал из подвесного шкафа чистые чашки и выставил на стол. В вазочку посыпались квадратные крекеры из шуршащей упаковки. Несколько штучек он намазал плавленым сыром и положил на отдельное блюдце рядом с Ксюшей, туда же отправил горсть помидоров черри и веточку петрушки. Один помидор упал на стол и покатился маленьким красным шариком. На этот шарик Ксюша не смотрела, она смотрела на мужа и чувствовала, что потихоньку начинает закипать. Ее руки, изящные и ухоженные, крестом лежали на коленях, белая домашняя футболка обтянула увеличившуюся грудь. Разлив по чашкам ароматный чай, Женя наконец сел напротив. Он пытался вспомнить, с чего все началось, но почему-то никак не мог. Да и какая, собственно, разница? Ксюшей потихоньку овладевало бешенство, а это не сулило ничем хорошим. Следовало просто рассказать ей все, как есть. Давно уже следовало. И все же - нет, это было бы не честно по отношению к брату. Но сколько не таскай судьбу за хвост, рано или поздно все встанет на круги своя. И сегодня, похоже, этот самый хвост судьба откинула. Почти как ящерица. Помидор остановился на самом краю стола. Женя усмехнулся собственным мыслям и начал свой рассказ: