Путь Моргана - Колин Маккалоу

Полная луна взошла в небе, приглушая ослепительный, но холодный блеск множества звезд, при ее свете можно было читать, не зажигая свечи. На небе не виднелось ни облачка, в лесу слышались лишь журчание ручья, стекающего по склону холма, шорох сосновых веток и крики пары белых крачек, сидящих на ветке на фоне серебристого неба. Подняв голову, Ричард вдохнул напоенный ночными ароматами чистый воздух, наслаждаясь одиночеством и душевным покоем.

В воскресенье после церковной службы он напишет отцу, обоим кузенам Джеймсам и Джимми Тислтуэйту, сообщая, что ему удалось построить на этом южном острове собственный дом. С помощью золотых монет и везения он отвоевал себе маленькую, но уютную нишу, за которую был благодарен родным. Правда, ему пришлось немало поработать руками и укрепить силу воли. Теперь остров Норфолк стал для него домом.

Ричард решил осмотреть ящик сейчас же, пока Китти и Джо Лонгу не пришло в голову разрубить его на растопку или приспособить для хранения навоза. Вместе с ношей Ричард спустился по склону, удаляясь от хижины Джо, расположенной у самой границы участка, возле тропы, ведущей к большому дому. Джо и Макгрегор были часовыми Ричарда, его первой линией обороны. Пока такой защиты ему хватало, но кто знает, сколько еще каторжников пришлет сюда его превосходительство, когда в Сиднее вновь начнется голод?

На расчищенной поляне Ричард при свете луны начал разбирать ящик с помощью стамески и молотка, действуя осторожно и почти бесшумно. Его ожидания оправдались: между внутренней и внешней обшивкой боковой стенки белел слой корпии. Не прошло и нескольких минут, как Ричард разобрал ящик и оказался обладателем ста фунтов золотом.

Сняв штаны, Ричард сложил в них монеты и завязал штанины узлами, собрал обломки досок и понес их к дому. Китти утверждала, что дело не в удаче. Сам же Ричард так и не мог понять, повезло ему или его просто оберегал Господь. Впрочем, какая разница?

Возводя дом, он обо всем позаботился заранее: одна из каменных опор у западного склона холма была пустотелой. Об этом никто не знал. Отсчитав двадцать монет, Ричард сложил остальные в тайник и направился в дом. Китти сонно забормотала, почувствовав, что он придвигается к ней, Мактавиш застучал хвостом по одеялу. Ричард погладил пса, притянул к себе Китти, положил ладонь на ее бедро и закрыл глаза.

Утром Ричард отправился на работу. Шляпная картонка по-прежнему стояла на стуле, словно немой упрек Китти, которая убирала комнату, вытирала пыль, стирала, расставляла книги, готовила холодный обед. Началась жара, поэтому в разгар дня Ричард и Китти ели только холодную пищу. Наконец Китти решила позвать Джо, прогуляться до Сидней-Тауна, разыскать там Стивена и пригласить его на ужин.

Привычная предусмотрительность не изменила Ричарду и на сей раз: лучина, наколотая из обломков досок, уже лежала на куче растопки возле крыльца. Но разводить огонь Китти не стала, рассудив, что успеет испечь хлеб и ближе к вечеру. Заботливость Ричарда, который перед работой успел наколоть лучины, тронула ее. Уже собираясь уходить, Китти оглянулась и вновь увидела на стуле злополучную картонку. Вздохнув, она вернулась за ней, а затем направилась к дороге на Куинсборо. Джо занимался вырубкой сосен: Ричард решил расчистить посреди участка несколько акров земли, чтобы в следующем июне засеять их пшеницей и кукурузой. Чтобы пилить доски, Джо был слишком слаб, но ему хватало сил валить деревья. Макгрегор предупредил его о приближении Китти: этот бдительный сторож просто не мог допустить, чтобы падающая сосна придавила гостью.

— Джо, ты не проводишь меня в Сидней-Таун?

Отдышавшись, простодушный парень с немым обожанием взглянул на нее и молча кивнул. Он сдернул с ближайшей ветки рубашку, надел ее и зашагал вслед за Китти к горе Георга. Макгрегор и Мактавиш рыскали в зарослях вдоль тропы.

— Я иду по делу в резиденцию губернатора, — объяснила Китти, — а ты тем временем разыщи мистера Донована и пригласи его сегодня поужинать с нами. Я буду ждать тебя у дома. Не задерживайся!

Резиденция губернатора активно перестраивалась. Вокруг нее суетились рабочие, Нат Лукас хрипло выкрикивал распоряжения, которые послушно исполняли его подчиненные. Лишь самые бестолковые каторжники отказывались поработать на самого губернатора, а таких находилось немного. Переделки носили временный характер: Кинг до сих пор не решил, останется ли он жить в прежней резиденции или велит построить новую на соседнем холме, среди сада. Китти еще ни разу не бывала у губернатора и потому никак не могла разобраться, в какую дверь ей, каторжнице, положено входить — в заднюю или обращенную к морю.

— Кого ты ищешь, Китти? — окликнул ее Нат Лукас.

— Миссис Ричард Морган.

— Она в летней кухне, вон там, — ответил плотник, указывая направление и подмигивая Китти.

Обойдя вокруг дома, она сразу увидела дощатую пристройку, где помещалась кухня.

— Миссис Морган?

Женщина, одетая в темное платье, обернулась к двери, и ее черные глаза недоуменно округлились. Молоденькая девушка-каторжница, которая чистила картошку, сидя у стола, выронила нож и разинула рот. Нетвердой походкой Лиззи обошла вокруг стола, мимоходом толкнув помощницу в бок.

— Возьми картошку и ступай во двор, — резко приказала Лиззи, а потом обратилась к Китти: — Что вам угодно, мадам?

— Я принесла вам шляпу.

— Шляпу?!

— Да. Не хотите ли взглянуть? Она изумительна.

Китти выглядела здоровой и цветущей, ее живот был уже заметен, лицо прикрывали от солнца широкие поля шляпы, сплетенной из местной травы (последний транспортный корабль привез не столько фермеров, сколько ремесленников и шляпных мастеров), из-под шляпы выбивались вьющиеся светлые прядки, из-за светлых ресниц и бровей лицо казалось особенно чистым и гладким. Эта девушка была невзрачной, но далеко не дурнушкой. До Лиззи дошли слухи, что за последнее время Китти Кларк заметно поправилась, превратившись из худышки, которую миссис Ричард Морган застала в доме бывшего мужа, чуть ли не в красавицу. Теперь Лиззи увидела соперницу своими глазами, и это зрелище не принесло ей утешения, особенно живот Китти. Ее окатила волна скорби и разочарования, Лиззи лихорадочно принялась разыскивать свою заветную и спасительную бутылку.

— Присядьте, — коротко предложила она гостье, украдкой глотнула крепкой жидкости и перевела дух.

Китти с просительной улыбкой протянула ей картонку.

— Прошу вас, возьмите ее.

Лиззи взяла картонку, села, развязала бечевку и подняла крышку.

— О-о-о! — простонала она, совсем как Китти, когда та впервые увидела шляпку. — Ах! — Этот возглас вырвался у Лиззи, едва она извлекла шляпку из картонки и бегло осмотрела ее. И вдруг Лиззи Лок разразилась рыданиями — такими громкими, что Китти вздрогнула.

Чтобы успокоить ее, понадобилось немало времени. Почему-то Лиззи напомнила Китти Бетти Рили, девушку-служанку, из-за которой все четыре подруги попали в беду.

— Все хорошо, Лиззи, все хорошо, — успокаивала Китти, поглаживая ее по плечу.