Огнеслава - Марина Гамаюн

— То, что она хотела предотвратить, уже случилось, — прозвучал ответ. — Можешь спросить то, что желаешь узнать сейчас. Прошлое или будущее, я раскрою тебе любые тайны.

— Не хочу предсказаний, — подумав, произнесла Огнеслава, — они лишают свободы.

— Тогда чего ты хочешь?

Она промолчала. Просить что-то еще сейчас было бы наглостью перед богами. Она благодарна за то, что имеет.

— Хорошо, — так и не услышав ничего, сказал змей. — Свести вас вместе оказалось сложнее, чем я предполагал. Были пути и легче, и безопаснее, но вы их упорно не выбирали. Однако… результат мне нравится…

— Благодарю тебя, — улыбнулась Огнеслава, осторожно опустив ладонь на голову.

— Передай, я согласен покинуть этот мир вместе с ним, пусть поступает, как решил.

— Покинуть? — испугалась она.

— Не сейчас, не бойся. Вы оба доживете до глубокой старости, — успокоил ласковый голос. — Теперь у нас впереди еще много дел, которые предстоит совершить. Ты действительно не хочешь ничего знать о будущем?

— Нет.

Горан поднялся, взглянув в её глаза. Ладонь мягко коснулась лба и венец, что лежал на челе, исчез, проявляясь узором на коже.

— Так никто не сможет забрать его у тебя. Твой муж сделал правильный выбор. Он действительно поможет тебе пройти испытание, а когда придет время, перейдет к твоей дочери… — сверкнули теплом золотые очи.

— Дочери? — прошептала Огнеслава.

— Да. Рассказать?

— Нет! Не нужно! Пусть будет, как будет, — опустив глаза, улыбнулась княгиня.

— Как знаешь, — тихо отозвался змей. — Ничего не бойся. Я буду с вами, буду помогать.

— Как мне отблагодарить тебя? — не поднимая глаз, спросила Огнеслава, понимая, что долг велик настолько, насколько велико счастье, которое испытывает.

Изобразив подобие улыбки на невозмутимом лице, он молча лег на прежнее место.

— Позволь иногда спать вот так на твоих коленях. Этого вполне достаточно… — прошептали губы.

Эпилог

Дверной проем засветился золотыми искорками, за ним виднелись богатые палаты, украшенные росписями и резной мебелью. Через мгновение сияние осыпалось водяной пылью, а на пороге оказался мальчишка лет восьми. Мара Мериновна обернулась, упирая руки в бока, а после кинула строгий взгляд на оживившихся дочерей.

— Здравия вам, дедина Мара! — поклонился отрок.

— Здравствуй княжич, — ответила царица.

— Дедина Мара, отпустите, пожалуйста, сестер у нас погостить, — распрямившись и сделав серьезное лицо, произнес он.

Три девчушки, похожие, как цветы на одном стебельке, заулыбались, заговорщицки поглядывая друг на друга.

— Не отпущу! — нахмурилась Мара Мериновна. — Наказаны они.

— Отпустите, пожалуйста. Отец сказал, младшая сегодня на свет появится. Разве мы с сестрами, как старшие, не должны её встретить? — настаивал отрок. — Обещаю, присмотрю за ними.

— Пожалуйста, матушка! — подхватили маленькие царевны. — Как вернемся, что скажете, сделаем. Правда! Правда!

— Хорошо, — вздохнув, сдалась Мара. — Но, Агвид, ты за них отвечаешь. Если будут проказничать, передай своей матери, чтобы наказала не жалеючи!

— Да, дедина, — поклонился княжич.

— Скажи мне, Аскольд, когда в Зеяжск возвращается?

— Поутру ещё прибыл.

— Поутру значит, — покивала головой царица. — Что же он сам за дочками не явился?

— Посольство с юга пожаловало. Их новый царь торговать с нами желает.

— На юге новый царь? — удивилась Мара.

— Да, старый Шэхриэр впал в безумие, совсем жизни своим людям не давал, потому случился бунт. Чтобы не нарушать клятвы не проливать кровь владыки, которую южане приносили ему когда-то, его посадили в шелковый мешок и забили палками. — сообщил княжич. — Отец сказал, что молодой царь, не в пример прошлому, мудрым правителем станет.

— Ясно. Значит, Зеяжск новыми торговыми связями обзаводится, — понимающе кивнула царица.

— Дела государственные прежде всего, — подтвердил отрок, — но вечером дядька к вам собирался, — торопливо добавил, вспомнив начало разговора. — Боги свидетели, я сам слышал!

Видя, как довольная улыбка появилась на лице матери, маленькие царевны обрадовались. Теперь не только в гости отпустит, но, возможно и про наказание забудет.

— Не волнуйся, матушка, мы батюшку обязательно вечером домой приведем, — заявила одна из дочерей.

— Обязательно! — поддержала другая.

— Он нам никогда не отказывает, — заверила третья.

— Идите. Поклонитесь от меня княгине Огнеславе и дядьке Горану, — отпустила она их.

Пообещав всё исполнить, шустрая стайка детворы исчезла в засверкавшем дверном проёме.

— Агвид, а ты рад тому, что у тебя ещё одна сестра появится? — спросила одна из девчушек, когда они остановились перед массивной дубовой дверью, что вела в самые охраняемые покои Черного дворца.

— Я больше брата хотел, но на всё воля богов, — ответил мальчишка, берясь за ручку.

— Зачем тебе брат? Так ты единственный наследник, а брат появится, придется власть делить, — пожала угловатыми плечиками вторая сестра.

— Отец с дядей вместе правят, это народ думает, что князь один везде успевает. А на самом деле их двое, и то постоянно заняты, — рассудительно ответил маленький Агвид. — Если у меня не будет брата, значит, всё одному придется делать, тогда времени на развлечения совсем не останется.

— И то верно, — согласились сестры, — Что за жизнь без забав и приключений!

Дверь бесшумно отворилась, впустив их в жарко натопленное помещение, где над небольшим водоёмом поднимался прозрачный пар. В центре, на островке, покрытом густым мхом, лежало яйцо. Небольшое, размером с крупное яблоко или чуточку больше. Поверхность его казалась мягкой, как бархат, а в воздухе вокруг, словно светлячки, то и дело вспыхивали голубые искорки. Рядом с водоёмом возникли тени-воительницы. Поклонившись юному княжичу, они пропали также стремительно, как и появились.

— Мне каждый раз не по себе, когда прихожу сюда, — прошептала, стоявшая рядом, сестрёнка. — Не удивительно, что про княжну Зеяжска небылицы даже у нас на севере рассказывают.

— Ну, так семь лет прошло, как княгиня Огнеслава родила, а дитя ещё ни разу никто не видел. Вот и придумывают всякое. Но лучше так, чем правду объявить, — отмахнулась другая. — Вспомни, как матушка рассказывала, даже бабка Верея сначала дара речи лишилась, узнав, что вместо ребеночка на свет яйцо появилось.

— А может там не наша сестренка, а кто-то другой? Няня намедни говорила, что банник может подменить дитя при рождении…

— Глупости всё это! — шикнул на них брат. — Слушай больше, тебе и не такое расскажут!

— Но страшно же, детки обычно так не рождаются! — попыталась оправдаться сестра.

— Кто бы говорил! — взглянул на неё Агвид. — Твоя мать колдует, а отец соколом под небесами летает. Что для тебя может быть необычного в рождении из яйца?

— Оставь, братец, знаешь же, какая она у нас трусиха!

— Смотрите! — указав пальчиком на вдруг образовавшееся в яйце отверстие, воскликнула молчавшая до этого третья царевна. — Началось?

— Да. Не шумите, — раздался за их спинами мягкий женский голос.

Обернувшись, дети быстро поклонились Огнеславе и следовавшей за ней княгине Верее, а после снова прильнули