Романовы forever - Анна Михайловна Пейчева

– Прости, Кать, – решительно сказал Иван.

– За что? – только и успела промолвить Екатерина.

Иван нагнулся, ухватил ее под колени, с усилием перекинул императрицу через плечо и побрел дальше, шатаясь от напряжения.

– Отпусти! Отпусти, кому говорят! Это госизмена! Я на тебя в суд подам! – бубнила Екатерина в нос – вся голубая кровь Романовых прилила сейчас к ее голове. – А ну поставь меня обратно! Негодяй! Мерзавец! И почему у тебя такое жесткое плечо?

Негодяй и мерзавец прохрипел:

– Харитон, видишь хвост кобры? Ну, ручку дверную в виде хвоста? Ага, вот эту. Кать, да замолчи ты! Харитон, дерни хвост два раза вниз, потом потяни вправо, потом сильно нажми от себя и досчитай до пяти… Отлично.

Дверь с ручкой в форме змеиного хвоста бесшумно открылась.

– Теперь достань у меня из заднего кармана спички – Катерина, не мешай ему, убери руки! Мадам, а вы нащупайте на стене, справа от двери, факел – примерно на уровне вашей головы, вставлен в жестяной конус – он должен быть там, я недавно проверял – да, прекрасно. Харитон, зажигай.

Факел в руках мадам Столыпиной заискрил, вспыхнул.

Екатерина висела вниз головой, кольчуга съехала на лицо, обзора не было никакого, а потому она так и не поняла, куда завел их Иван.

Архитектор спустил пленницу на землю только после того, как Харитон запер за ними змеиную дверь на хитрую систему металлических засовов в руку толщиной.

Екатерина поправила старинную кольчугу, снятую с какого-то экспоната в Рыцарском зале, и наконец-то смогла оглядеться.

Перед императрицей простирался широкий, выложенный светлым песчаником тоннель. Очевидно, очень старый – кое-где стены уже осыпались, приоткрыв толщу земли. На некоторых плитах были нарисованы темно-красные кобры с королевскими капюшонами. В неверном пламени факела змеи казались почти живыми.

Тоннель уходил куда-то вглубь.

– Где мы? – изумленно спросила государыня. Она всю жизнь прожила в Зимнем дворце, но никогда и слыхом не слыхивала ни про какие подземные коммуникации.

Иван, смертельно бледный от усталости, нашел в себе силы усмехнуться:

– Привет от твоей бабули, Екатерины Второй. Не напомнишь, как ее в народе называли? Великой, кажется?

Часть III

Глава 1. Повелители стихий

Все еще 18 августа

Российская империя. Санкт-Петербург. Подземный тоннель

Екатерина

Вода.

Где-то капала вода.

Кап. Кап. Кап.

Звук сильно действовал Екатерине на нервы.

Так же как и самодовольная болтовня Ивана.

– Я нашел чертежи в подвале буквально четыре дня назад, – хвастался Иван, помогая Екатерине перебраться через очередную разломанную плиту. Препятствий в тоннеле хватало, совсем как в компьютерной игре «Пирамида» – довольно безмозглой аркаде, целью которой являлось спасение от орды разъяренных египетских мумий, гнавшихся за героем по лабиринтам гробницы фараона. Екатерина непроизвольно прикоснулась к спящему Перстню. Она жутко скучала по своему славному маленькому Разумнику.

Беглецы торопились.

– Не найдут ли негодники нашу змеиную дверку? – причитала мадам Столыпина. Они с Харитоном брели по тоннелю позади молодежи. Екатерина уже оправилась и могла идти без посторонней помощи. – А если найдут, то быстро ли взломают? Как вы считаете, милый Харитоша? Увидит ли Сенюшка когда-нибудь свою родную мамочку? Как же он будет без меня жить, мой бедный малыш! Как думаете, Харитоша, испанцы нас догонят?

Харитон в ответ только тяжко вздыхал. Он был молчалив и не любил пустые разговоры. Болтунишкам нечего делать в личной охране ее величества.

Императрица всерьез рассердилась на Ивана за то, что тот не дал ей красиво умереть в стенах родного дворца. Злость придала ей сил. Екатерина быстро шагала рядом с архитектором, раздумывая, как ей жить дальше.

Трудно ответить на вопрос, как жить дальше, если пару минут назад ты приготовился к величественной гибели. Жить Екатерине было в общем-то незачем. Как государыня и лидер нации она полностью провалилась. Как дочь, которую отец попросил присмотреть за семейным имуществом в виде Зимнего дворца и Российской империи, тоже. Как оператор колл-центра Русско-Балтийского завода – безусловно. Как жена – тем более.

Потное лицо Ивана в изменчивом свете факела показалось ей вдруг совсем чужим.

– Представляешь, нашел целый альбом со старинными рукописными схемами! – разглагольствовал Иван. – Да не на рисовых промокашках, а на настоящей александрийской бумаге. «Тайный рапорт Князя Потемкина Императрице Екатерине II о строительстве подземных ходов в Санкт-Петербурге». Начинается со слов: «Всемилостивейшая государыня!» И подпись – «Вашего Императорского Величества всеподданнейший раб Князь Потемкин».

Иван перескочил затхлую лужу, подал руку Екатерине, та проигнорировала жест, резво прыгнула сама. По царской щеке скатилось что-то мокрое. Нет, плакать ей не хотелось, что толку теперь плакать. Это просто были капли воды из щели в каменном потолке.

– Забавный факт – эти двое обменивались подобными сухими документами в самый разгар своего сумасшедшего романа, – сказал Иван. – Там на полях такие пометки! Скоро покажу. Покраснеешь, честное слово! Я этот альбом спрятал в постаменте одного из коней Клодта. Собственно, именно туда мы и направляемся, друзья. Этот ход ведет к Аничкову дворцу, где жил Потемкин. На самом деле, история довольно неприличная. Судя по записям на полях, Екатерина Великая хотела видеть своего фаворита ежедневно, ежечасно. Страстная женщина! Вот и приказала вырыть под Невским проспектом тоннель от Зимнего дворца к особняку Потемкина. Чтобы не оглядываться на окружающих. И встречаться с князем в любое время дня и ночи. А бабушка-то твоя была той еще проказницей, а, Кать?

Раздухарившийся Иван приобнял Екатерину за талию. Фривольно так приобнял. Екатерина еще никогда не видела его таким самоуверенным.

– Ванечка, а мне вот интересно, почему тут кобры везде? – вмешалась в разговор мадам Столыпина. Мамочка догнала Ивана с Екатериной и решительно втиснулась между ними – так ловко, будто и не ее недавно пришлось заталкивать в малахитовую дверку всем миром. – Я уже с дюжину насчитала. Такие страшные змейки, что аж симпатичные! Я бы себе такую над плитой нарисовала, пожалуй. Тонизировала бы меня по утрам. А то у меня нервная система нежная. Ее нужно постоянно тонизировать.

– Дело в том, мадам, – вежливо отозвался Иван, обходя мамулю Столыпину с арьергарда и приближаясь к Екатерине с другой стороны, – дело в том, что князь Потемкин являлся одним из рыцарей Ордена Королевской кобры. Орден ненавидел Екатерину, а князь ее любил. Потемкин специально вступил в Орден, чтобы заранее узнавать все планы заговорщиков и докладывать императрице. Ну разве не романтично? Любовь на острие кинжала! Каждый день как последний! Безумие, страсть, опасность, от которой