Обреченный трон - Каролайн Пекхам

У меня никогда не было домашней собаки, но я представила, что всё обстоит примерно так же. Что было совершенно странно, но что-то в его лежании на мне или в том, как он ведет себя с Наследниками, кажется естественным. Это был образ жизни его вида, и у него такая успокаивающая аура, когда он не засранец. Что в наши дни случается довольно часто. По крайней мере, для тех, кто входит в его ближний круг. Я никогда не думала, что в парне, которого я когда-то ненавидела всем сердцем, может быть столько хорошего.

— Так мы когда-нибудь поговорим о том, что произошло между тобой и Орионом в той гробнице? — спросил он неожиданно, и мое сердце заколотилось.

— Что? — пролепетала я, пылая от жара. — Ничего не было. — Отлично, прозвучало очень убедительно.

— Пфф, ты вышла оттуда с виноватым и растерянным видом. Я знаю, что что-то случилось, — настаивал он. — Я просто предполагал, что в конце концов ты об этом заговоришь, но, видимо, ты все еще не доверяешь мне.

Я застонала, потирая глаза.

— Это не имеет значения, ничего не значит.

Он вздохнул, сел прямо и отбросил мою руку от лица.

— Твою мать, я не думал, что что-то произошло на самом деле, я просто проверял тебя! Расскажи мне все.

— Ты — мудак. — Я ударила его по руке, и он рассмеялся, схватив меня за запястье и ухмыляясь, как маньяк. Я резко вздохнула и сдалась, вырывая свою руку из его хватки. — Ладно. Просто один глупый поцелуй и все. — Тори была единственной, кому я призналась в этом, и единственной, кому я обычно признавалась. Так что для меня было нелегко.

Его глаза загорелись, как будто я только что сказала ему, что Рождество наступило раньше, и я в замешательстве нахмурилась.

— Почему ты выглядишь таким чертовски счастливым из-за этого? — спросила я.

— Очень волнительно, — ответил он, пожав плечами, но я не поверила.

— Сет, — предупредила я, и он вздохнул, опустился, сев рядом со мной и прислонив свою голову к моей.

— Ладно, я хочу, чтобы вы снова были вместе. Это преступление?

Я повернулась к нему, удивленная тем, что он повторил слова моей сестры.

— Ты что?

Он невинно пожал плечами.

— Вы, блядь, созданы друг для друга, и да ладно, прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он ушел, а ты все еще не забыла его. Даже на один процент, — умолял он, и я ненавидела, когда он так меня задевал. Он поставил меня в неудобное положение, и я пробурчала что-то невнятное, а он лишь терпеливо смотрел на меня, ожидая, когда я признаюсь. Черт возьми, как же он иногда раздражает.

— Даже если бы я не забыла его, а это так, я бы никогда не смогла быть с ним после того, что он сделал, — сказала я, но даже сказав это, я понимаю, что это не совсем правда. С тех пор как Орион объяснился, я постоянно прокручиваю в голове его слова. Они звучали слишком искренне, слишком чертовски мило.

— Ты имеешь в виду, когда он пожертвовал собой ради тебя, чтобы у тебя был шанс уничтожить Лайонела? Чтобы ты не потеряла все, включая место в единственной академии, способной подготовить Фейри твоего уровня силы и дать тебе реальный шанс на трон? Клянусь звездами, ну и засранец, — насмешливо прорычал он, а я поджала губы. — Нет, ты права, Дарси. Я не потерплю этого. Как он посмел броситься в самое опасное место в Солярии и столкнуться с месяцами ада в Даркморе из-за того, как сильно он тебя любит? Как он, блядь, посмел.

— Прекрати, — прошипела я, но он продолжил.

— Как он посмел разрушить себя настолько, насколько любой Фейри может разрушить себя ради тебя.

— Я не просила его об этом, — горячо сказала я. — Я никогда не хотела этого.

— Я знаю, — сказал он, его улыбка исчезла, когда он взял мою руку и сжал. — И ты имеешь право злиться на него за это. Но не навсегда, детка.

Комок прожег мое горло, эмоции нахлынули на меня. Я опустила взгляд вниз, не в силах встретиться с пылающей правдой в его глазах.

— Все так запущено.

— Но не неисправимо, — убеждал он. — Послушай, мне нравится проводить время с тобой, Дарси. Пребывание здесь с тобой подпитывает мою внутреннюю волчью сущность, но я здесь только потому, что чувствую твою боль. Не так, как Макс, но… — Он протянул руку и провел костяшками пальцев по моей ключице, мрачно нахмурившись. — Это инстинкт, думаю. Я просто знаю, что тебе больно. И ситуация не изменилась с тех пор, как он ушёл. Даже когда Тори вернулась, я знаю, что ты стала счастливее, но этого недостаточно. И если быть честным, я не думаю, что что-то изменится, пока вы двое не уладите это.

— Я не знаю, можно ли что-то исправить, Сет, — сказала я, боль во мне распирала, как герметичная коробка в груди.

Он прикоснулся к моей щеке и пристально посмотрел на меня.

— Если вы оба этого захотите, то все возможно.

Я отвела взгляд от его глаз, не желая смотреть в лицо тому, о чем он просил меня. Но я знаю, что должна сделать. Я не уверена, что смогу когда-нибудь отпустить ту боль, которую оставил во мне Орион. Я не вижу реальности, в которой я могу снова довериться ему, а если не могу доверять ему, то для нас нет никакой надежды.

Я сидела на последнем уроке этого дня, хмуро глядя на Хайспелл, которая раздавала толстые шоколадные пирожные «высшим» Орденам в передней части класса, уделяя особое время болтовне с мальчиками и небрежно проводя пальцами по их волосам. Ее юбка была настолько короткой, что было видно ее змеиное отверстие, и она старалась нагнуться перед каждым парнем, который ей нравился.

Мне жаль, что Тори приходится сидеть там и притворяться, что она рабыня теней. Вероятно, сейчас она старается сдержать себя, чтобы