Рискованные мечты - Нора Робертс

— Гложет? Меня? — Она сверкнула в него глазами. — О чем вы?

— Бросьте. Вы расстроены, и я намерен узнать отчего. — В его глаза и голос проникла сталь.

— Расстроена? — Она дернула руку, но вырвать не смогла и от этого разозлилась еще больше. — Если я и расстроена, это мое дело. В контракте не записано, что я обязана отчитываться перед вами в своих чувствах. — Свободной рукой она ударила его по руке, чтобы освободиться, но он взял ее за плечи и легонько встряхнул:

— Прекратите! Что на вас нашло?

— Хорошо, я скажу! — огрызнулась она. — Вы являетесь сюда с вашей подругой и запросто отдаете ей пеньюар. Ей только стоит похлопать глазками, посюсюкать, и готово, она его получила!

— Так из-за этого весь сыр-бор? — воскликнул он раздраженно. — Вот женщины! Если вы так нуждаетесь в этой тряпке, я вам ее раздобуду.

— Мне не нужно от вас снисхождения! — закричала Хилари в ярости. — Вы вашими подачками мне хорошее настроение не купите. Приберегите ваши благодеяния для тех, кто их оценит, а меня отпустите!

— Никуда вы не пойдете, пока не успокоитесь и не объясните, в чем дело.

На глаза Хилари вдруг навернулись непрошеные слезы.

— Вы ничего не понимаете! — Она шмыгнула носом. — Вы совсем ничего не понимаете…

— Прекратите! — Брет принялся ладонью вытирать ей слезы, которые уже вовсю катились по щекам. — Я просто катастрофически не выношу слез. Перестаньте, Хилари, не надо так плакать.

— Я по-другому не умею, — горько всхлипнула она.

Он тихо чертыхнулся.

— Я и правда ничего не понимаю. Не из-за пеньюара же такие страсти? Вот, возьмите, раз вам это так важно. — Он схватил коробку и сунул ей в руки. — У Чарлены их и так навалом. — Этой последней фразой он, видимо, намеревался утешить ее, но она возымела обратный эффект.

— Не нужно мне! Я даже видеть его больше не желаю! — закричала она осипшим от слез голосом. — Наслаждайтесь им сами с вашей любовницей.

И с этими словами она наконец вырвалась от него, схватила пальто и стремительно выбежала из студии.

Оказавшись на улице, Хилари остановилась на тротуаре и топнула ногой. Господи, как глупо! Глупо так влюбляться в кусочек ткани. Но не более глупо, чем влюбиться в надменного, бесчувственного человека, которого совсем не интересуешь. Увидев такси, она шагнула вперед и замахала рукой, но тут ее взяли за плечи и повернули, и она увидела перед собой пуговицы на кожаном пальто Брета.

— С меня довольно ваших истерик, Хилари, и я не привык, чтобы меня так демонстративно покидали, — тихо и грозно произнес он, но Хилари смело встретила его взгляд.

— А мне больше нечего вам сказать!

— Как раз вы еще много чего недосказали.

— Не думаю, что вы способны понять, — сказала она терпеливым тоном взрослого, разговаривающего с медленно соображающим ребенком. — Ведь вы всего лишь мужчина!

Резко втянув в себя воздух, он шагнул к ней.

— В одном вы правы, я действительно мужчина, — прошипел он и, в следующую секунду прижав ее к себе, жадно поцеловал в губы. Исчезло все, кроме этого поцелуя, и они стояли обнявшись, не обращая внимания на прохожих, спешивших мимо по тротуару.

Когда он наконец выпустил ее, она отпрянула, часто дыша.

— Теперь, когда вы доказали свою мужественность, мне в самом деле надо идти.

— Вернитесь в студию. Мы закончим разговор там.

— Мы его уже закончили.

— Не вполне. — Он потащил ее за руку к подъезду.

«Я не могу остаться с ним наедине, — в панике подумала Хилари. — Только не сейчас, когда я едва владею собой. Он сразу все поймет».

— В самом деле, Брет, перестаньте! — Она осталась довольна своим спокойным тoном. — Я терпеть не могу публичных сцен, но если вы не оставите ваши дикарские замашки, мне придется позвать на помощь. А я умею кричать очень громко.

— Вы не станете кричать.

— Обязательно стану! — упираясь изо всех сил, заявила Хилари.

— Но, Хилари! — Он повернулся к ней, не выпуская ее руки. — Нам надо выяснить отношения.

— Они слишком накалились, — с усмешкой выговорила она, преодолевая слабость в коленях. — Мы оба погорячились, давайте пока все так и оставим. Действительно, вышла какая-то глупость.

— Там наверху вам так не казалось.

Под его натиском хрупкое самообладание Хилари быстро таяло. Она предприняла последнюю отчаянную попытку удержаться на своих позициях.

— Брет, пожалуйста, не настаивайте. У всех иногда шалят нервы.

— Ну хорошо, — проговорил он после короткой паузы. — Отложим это на потом.

Хилари тихо вздохнула. Она чувствовала, что еще немного — и она согласится на любую его просьбу. Заметив проезжавшее мимо такси, она сунула в рот пальцы и коротко свистнула, подзывая его. Губы Брета раздвинулись в невольной улыбке.

— Вы не перестаете меня удивлять.

Вместо ответа он услышал только звук захлопнувшейся дверцы такси.