Белка в колесе фортуны - Юлия Климова

– Мы так не договаривались, мы так не договаривались, – забубнила она, оглядываясь по сторонам. Куда бежать? Куда?!

Собственно, выбора не было… Лес, конечно, мог укрыть, но ненадолго – с неба уже падали не капли, с неба тянулись хрустальные жгуты воды.

– Он не мог этого не знать! – нервно кутаясь в свое тонкое одеяло, выпалила Катя.

Этот гневный выпад предназначался Архипову, то, что он сейчас сидел в тепле и уюте, бесило еще больше.

Схватившись за перламутровую ручку чемодана, Катя загромыхала к своему врагу.

– Рис он, видите ли, дал… варенье… добренький какой, – бухтела она, переходя на более быстрый шаг. – Все у него подстроено, все! Ну ничего, сейчас он ответит за свои козни.

Особой вины Архипова в данном случае не было, и Катя это прекрасно понимала. Конечно, он мог бы предупредить о предстоящих погодных изменениях, но, по сути, это ничего бы не изменило. Ей бы все равно пришлось паковать вещи и бежать на другую половину острова. Но до чего же не хотелось демонстрировать свой очередной провал, до чего же не хотелось просить и даже просто мирно разговаривать. Гордость! Гордость! Гордость!

– Только пусть попробует меня не пустить, – чувствуя вселенскую обиду, обиду на весь белый свет, буркнула Катя.

«Дверь» палатки была гостеприимно открыта – «молнии» расстегнуты, а полоска синего материала закинута наверх. Москитные сетки заменила плотная ткань – чтобы ветер не заносил, куда не следует, мелкие соринки и песок. По желтому, прорезиненному тенту скатывались крупные дождевые капли.

Федора Катя увидела сразу, да и как не заметить своего врага – лежит себе на мягком надувном матрасе в тепле и уюте.

– Промокла, что ли? – «участливо» спросил Федор, приподнимаясь. – А я слышу грохот, думаю, что такое? А это моя лягушонка в коробчонке едет…

– У вас есть еще одна палатка? – процедила Катя, заранее зная ответ.

Наклонившись, не расставаясь с чемоданом ни на секунду, она встала под тент. Поза получилась неудобная, но пока выбирать не приходилось.

– Нет.

– Тогда вы, как джентльмен, должны уступить мне эту!

Федор удивленно приподнял бровь и спросил:

– А с чего вы взяли, милая леди, что я джентльмен?

Прикинув, что с чемоданом в палатке будет тесно, Катя оставила его под тентом и, поджав губы и по привычке проклиная своих недругов по списку (в списке неизменно фигурировали только два человека), перешагнула порог дома Архипова. Усевшись на бархатный надувной матрас, стащив с себя сырое одеяло, она с вызовом посмотрела на хозяина палатки и едко спросила:

– Ну, что вы теперь скажете?

– Раздевайся, – спокойно ответил Федор.

– Что?!

– Сарафан мокрый – простынешь. Я тебе дам свою одежду.

Он притянул к себе сумку, стоявшую в углу палатки, дернул «молнию», вытащил полотенце, серый свитер, шорты, носки и небрежно положил это все стопочкой перед рассерженной наследницей.

Ломаться смысла не было, и Катя согласно кивнула.

– Отвернитесь, – потребовала она и тут же наткнулась на насмешливую улыбку.

– Зачем? Чего я там не видел.

– А что вы там видели?

– Вчера, когда ты купалась, я видел все, – глаза заискрились и превратились в щелки.

– Вы что… подглядывали?!

– А почему нет? – Федор усмехнулся и пожал плечами.

Представить себе такое безобразие Катя не могла. Это как же так… Как?!! Сжав пальцы в кулаки, она ринулась на своего обидчика.

– Ах вы… ах вы… извращенец! – крикнула она и нанесла первый удар в плечо.

Федор закинул голову назад и, не оказывая сопротивления, засмеялся. И только в этот момент Катя вспомнила, что вчера не купалась вообще – она так объелась картофельным пюре и бутербродами, что лезть в воду не захотела.

– Врун, – бросила она и тут же отодвинулась от Федора.

Он резко перестал смеяться и развернулся в другую сторону. Катя, глядя на него с некоторой опаской, сняла мокрый сарафан и выкинула его из палатки под тент, вытерлась полотенцем и натянула сухие вещи. Как же сразу стало тепло и комфортно, и даже мысль, что это чужие вещи, совершенно не беспокоила.

– Можете поворачиваться, – сказала она, оглядываясь с интересом. – А почему вы не купили палатку попросторнее, эта слишком тесная.

– Мне нужна была двухместная, такую я и купил, – ответил он.

– Понятно, – протянула Катя. Собственно иного она и не ожидала. Конечно, зачем ему другая палатка… ему нужна тесная и ДВУХМЕСТНАЯ… – И когда закончится этот дождь?

– Завтра.

Первые полчаса Катя просидела почти неподвижно, устремив свой взор в сетчатое окошко. Последующие полчаса она уже ерзала на бархатном надувном матрасе, посматривая время от времени на Федора. Он читал книгу и, казалось, мало интересовался тем, что делает и что собирается делать незваная гостья. Время тянулось медленно, и Катю это раздражало.

– Дайте мне книгу, я тоже буду читать.

– У меня только одна.

– Тогда отдайте свою.

– Помнится, я уже говорил, что я не джентльмен.

Еще полчаса ерзанья, тишины и раздражения.

– Давайте хотя бы поговорим! – не выдержала Катя. – Или хотя бы поедим.

– Угощайся, – бросил Федор, протягивая Кате картонную коробку с крекерами и бутылку с минералкой.

– А мяса нет?

– Заелись вы, однако, Екатерина Александровна.

– О! Так вы и мое отчество помните!

– Конечно, я же собираюсь на тебе жениться.

– А вы, значит, еще не передумали?

– Не передумал, – Федор улыбнулся и перевернул страницу. – Кстати, у меня есть карты, мы можем поиграть.

Это было хоть каким-то развлечением, и Катя оживилась.

– На что? – спросила она, на всякий случай ожидая подвоха.

– На деньги, – ответил Федор, – или ты предпочитаешь на раздевание?

– До чего же вы… – она фыркнула и продолжать не стала.

Последний раз Катя играла в карты в школе – на узкой деревянной скамейке раздевалки перед уроками физкультуры. Равных ей тогда не было, и сейчас это наполняло душу некоторой уверенностью в победе. Делать все равно нечего, да и ничего страшного, если она проиграет пару-тройку тысяч из обещанных дядюшкой. А потом, кто знает, может, и повезет, и, вернувшись в Москву, она сможет прибавить к двадцати тысячам еще немного.

– Ладно, давайте в «дурака», – согласилась она, придвигаясь к Федору чуть ближе.

– Я так понимаю, ты собираешься играть на деньги Карла Антоновича?

– Да.