Жажда странствий - Даниэла Стил

— А дети?

Она тяжело вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза.

— У меня есть Аннабел. И теперь вот ее сын… дедушка…мне не нужно своих детей.

— Нет, так нельзя, вы не должны жить жизнью других.

Вам слишком много дано, судьба вас слишком щедро одарила.

— Откуда вы знаете? — Казалось, он читает ее душу,как открытую книгу, и ведь ни разу не ошибся. — Вот вы, например, вполнедовольны своей жизнью. Что помешает мне быть довольной своей?

— Но ведь я живу именно так, как мне хочется. А вы нет,вы стремитесь к иному. — Он говорил так ласково, его сильная рука бережнодержала ее руку. Она не могла не согласиться с ним и медленно наклонила голову.У нее нет своей жизни, есть только долг и обязанности по отношению к людям,которых любит, но стремится к иному.

Одри задумчиво улыбнулась ему, понимая, что между нимивозникла дружба, которая продлится много-много лет.

— Вы правы, и не в моих силах что-то изменить, вовсяком случае, сейчас. Я могу только радоваться, что судьба подарила мне такойщедрый подарок — лето здесь, с Ви и Джеймсом, но скоро я вернусь домой.

— А там, дома? Сколько еще лет своей жизни выготовитесь принести в жертву?

— Как сколько? Всю. Любовь не делят на части.

Да, это он понял, когда пытался спасти Шона, потому-то ибоялся теперь полюбить самозабвенно — a tout jamais, как говорят французы. Ведьтогда надо будет отдать всего себя без остатка. Пятнадцать лет он жил, непривязываясь прочно ни к кому, и вдруг встретил женщину, которая понимаеттончайшие движения его души, как он понимает ее. Странно, очень странно.

Он ее не искал и, если говорить правду, вовсе не уверен, чтохотел найти, — может быть, когда-нибудь потом… И тем не менее — вот она,сидит перед ним, и ее медные волосы ярко сияют в лучах поднимающегося солнца.

— Не знаю, почему мы встретились с вами именно сейчас,но мне кажется, я в вас влюбился.

Меньше всего на свете она ожидала такого признания, еесердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Я… мне… я… — Так и не найдя слов, она смотрела ему вглаза. Конечно, он все понял из ее рассказов о Харкорте, об Аннабел, о дедушке,о страстном желании увидеть мир, жить полной жизнью, быть свободной, заниматьсяфотографией… Понял ее смутную, почти забытую мечту — поделиться с кем-то всем,что ей так дорого, встретить человека, который разделил бы ее мысли и желания…Что же, вот он, этот человек, перед ней, их пути сошлись на несколько дней иличасов. — ..Мне кажется, я тоже, — с изумлением прошептала она,чувствуя впервые в жизни свою полную беспомощность. Одри чуть качнуласьнавстречу ему, он обнял ее и так крепко прижал к себе, что у нее перехватилодыхание. Его губы коснулись ее волос. Не было ни малейшего сомнения в том, чтоих поразила одна и та же стрела.

Он улыбнулся и поцеловал ее в губы сначала с нежностью,какой никогда не испытывал ни к одной женщине, потом со все большей и большейстрастью…

Нет, это поистине безумие. До вчерашнего дня они вообще незнали друг друга, и вдруг сейчас она осознала, что влюблена в него.

Они медленно вошли в дом. Он положил руку ей на плечи ипогладил пальцами загорелую шею. Одри чувствовала, что ее жизнь вдругпереломилась, прежнего никогда больше не будет.

— Одри… — Они стояли возле дверей ее спальни, и он снежной улыбкой смотрел на нее. — Одри, ведь мы так с тобой похожи. —Он никогда не встречал женщины, подобной ей, никогда не надеялся, что встретит.

— Да, это удивительно. — Ив самом деле, произошлочудо, но как несправедлива жизнь! Перед ней мужчина, в котором воплотилось все,что она ценит выше всего на свете, и тем не менее через несколько дней онинавсегда расстанутся. — Сколько вы еще пробудете здесь, на мысе Антиб? —прошептала она, собрав все свои силы.

— Постараюсь как можно дольше.

Они все смотрели в глаза друг другу. Наконец она молчанаклонила голову и скользнула к себе в спальню.