Отзвуки эха - Даниэла Стил

После крещения Беата впервые приняла причастие. Она заплакала, когда отец Антуан положил ей в рот облатку. Слишком много значило для нее все происходящее. Это было иначе, чем то, что она испытала в иудаизме. Беата всегда находила до ужаса скучным время, проведенное в синагоге. Приходилось часами высиживать на одном месте, ее раздражало, что мужчины должны были находиться отдельно от женщин. Кроме того, ей казалось несправедливым, что женщин-раввинов не бывает, но когда она попыталась поговорить об этом с отцом, тот ужасно рассердился и сказал, что так уж устроен свет. Правда, Беата была разочарована, узнав, что женщин-священников тоже не бывает. Но у христиан по крайней мере были монахини!

Бригитта тоже считала законы ортодоксальной иудейской церкви слишком суровыми и по секрету шепнула сестре, что после свадьбы не будет строго придерживаться кошерной еды, поскольку Генрих и его семья давно распростились с этими дурацкими обычаями. Правда, родителям она не посмела признаться в таком кощунстве. Бригитта вообще всегда критиковала правила и принципы иудаизма. Беата не была столь категоричной, хотя тоже далеко не со всем соглашалась. Но к собственному удивлению, ей вдруг понравилась идея стать католичкой. Это еще больше сближало ее с Антуаном. Теперь они будут делить все, даже веру.

Беата нашла, что поверить в чудеса — такие, как непорочное зачатие и рождение Иисуса, — очень легко, и сейчас, выходя из церкви, чувствовала себя обновленной. Сияющая девушка улыбалась Антуану. Сегодняшний день был одним из самых необыкновенных в ее жизни — гражданская брачная церемония и крещение. Разве этого не достаточно, чтобы сделать счастливым любого человека?

— Мне все же жаль, что вы не захотели стать монахиней, — мягко пошутил отец Андре. — Еще немного времени и занятий, и вы бы поняли свое истинное призвание.

Растерявшийся Антуан в панике обнял невесту.

— Хорошо, что у вас было только две недели, — буркнул он. Мысль о том, что невеста уйдет в монастырь, после того как он столько боролся, чтобы завоевать ее, наполняла его ужасом. И хотя священник желал им только добра, Антуану страшно было подумать, что он может потерять Беату!

Они вышли из церкви, договорившись, что приедут венчаться завтра. Их бумаги были в порядке, и гражданская церемония давала им полное право на церковную.

После праздничного ужина, устроенного в честь новой католички, Беата ушла спать пораньше. Последнюю ночь она проводит в постели одна. С завтрашнего дня они будут спать вместе. А сегодня у нее еще есть работа, которую надо закончить. Ее тайный труд.

Из Германии Беата не привезла ничего, что могло бы сойти за подвенечное платье. Весь гардероб был практичным и подходящим для работы на ферме. Но Мария дала ей две чудесные кружевные скатерти, которые были подарены еще бабкой и успели порваться во многих местах. Однако Беата сказала, что это совершенно не важно. И в короткие минуты свободного времени, остававшиеся после изучения катехизиса, доения коров и стряпни, она уходила в свою комнату, где лихорадочно работала иглой. Платье, сшитое из скатертей, было почти готово. Ей удалось раскроить его, обойдя многочисленные дыры. Тонкое кружево красиво драпировало плечи и руки, а из остатков она смастерила крохотную шапочку с вуалью. Беата была так миниатюрна, что платье получилось даже с небольшим шлейфом. Она заложила лиф узенькими складками, доходившими до немыслимо тонкой талии. Юбка расширялась небольшим колоколом и была отделана аппликациями из того же кружева. Получился настоящий шедевр, но пока никто его не видел. Даже Мария, с нетерпением ожидавшая, чем порадует ее Беата. Ей казалось, что платье будет скромным и не слишком удачно сшитым: в конце концов, чего можно ждать от неопытной портнихи, в распоряжении которой всего лишь две рваные скатерти?

Мария и понятия не имела, на что способна Беата, у которой был настоящий талант модельера.

Антуан должен был прийти в церковь за час до бракосочетания, чтобы согласно обычаю встретиться с невестой в последнюю минуту. Беата хотела предстать перед ним во всем блеске. Сам Антуан ничего не знал о великом замысле и считал, что Беату просто изматывает утомительная работа на ферме. Даже Мария не догадывалась, что девушка частенько засиживается до рассвета, чтобы закончить платье к свадьбе. Этот наряд был самим совершенством, достойным парижской коллекции, и, будь он сшит из шелка или атласа, а не из тонкого полотна и старого кружева, любая невеста из высшего общества сочла бы за честь его надеть. И даже сейчас платье казалось на редкость изысканным. К тому же оно идеально подходило для простой церкви в горах.

При виде девушки Мария тихо ахнула.

— О Боже, девочка… где ты взяла это платье? Разве Антуан возил тебя в Лозанну?

— Конечно, нет, — засмеялась Беата, довольная произведенным эффектом.

Мария неожиданно всхлипнула и разразилась слезами. Беата растерянно объяснила:

— Я сшила его из тех скатертей, что вы дали. Целых две недели работала не покладая рук.

— Не может быть! Да я бы и за два года не смогла сделать ничего подобного.

Мария в жизни не видела такой красоты. В этом платье Беата казалась сказочной принцессой. Самой красивой невестой на свете.

— Где ты научилась так шить?

— Для меня это что-то вроде забавы. Я делала разные вещички для матери и сестры, а себе всегда предпочитала шить, придумывая фасоны, а не покупать платья.

— Но лучше этого просто ничего не может быть! Мария заставила Беату покружиться, восхищаясь вуалью и шлейфом. Настоящая картинка!

— Погоди, что еще скажет Антуан, когда тебя увидит. Да он просто в обморок упадет, прямо у алтаря!

— Надеюсь, что нет, — нахмурилась Беата, взволнованная такой перспективой. Даже Вальтер, увидев ее, поразился и помог Марии тщательно расправить юбку и вуаль невесты на заднем сиденье машины. Они с Марией сидели впереди, а Беата чувствовала себя немного виноватой за то, что заставила Антуана идти в церковь пешком. Но ничего не поделаешь, нельзя же было допустить, чтобы он увидел платье!

До его ухода Беата пряталась в соседней комнате, так что все традиции были соблюдены. Ей до сих пор не верилось, что сегодня день ее свадьбы. Одеваясь, Беата заплакала. Разве думала она когда-нибудь, что в такой день Моники не будет рядом, а отец не подведет ее к жениху?

Вальтер и Мария отыскали для молодых и кольца, совсем простые и сильно потертые. Одно принадлежало отцу Вальтера. Оно до сих пор хранилось в шкатулке, а сейчас лежало в кармане Вальтера вместе с кольцом прабабки Марии — узкой золотой ленточкой с крошечными алмазиками. Оно было таким маленьким, что не лезло на палец ни одной женщине в их семье, зато идеально подошло Беате. По внутреннему ободку шли выгравированные слова: Моn coeura toi — «Тебе мое сердце». Кольцо истончилось от времени, но Беата с благодарностью приняла его.

Вальтер и Мария проявили неслыханное великодушие, решив провести эту ночь у друзей, чтобы предоставить дом в полное распоряжение новобрачных. Вальтер поставил охлаждаться во льду бутылку шампанского, которое хранил многие годы, еще со времени свадьбы сына. Марта приготовила свадебный пир: она старалась чем могла выказать свои любовь и нежность. Ей хотелось, чтобы у молодых людей сегодня был настоящий праздник: разве так прошла бы их свадьба, будь обе семьи хоть чуточку справедливее?