Принц б/у - Арина Ларина

Новый отель величественно поблескивал степенными плитами неяркого мрамора, высокомерным хромом отделки и чисто вымытыми стеклами. Исполинского роста швейцар на входе мог бы показаться искусно сделанным манекеном, если бы не его открытая дружелюбная улыбка, адресованная робеющему мужчине в дешевой китайской ветровке и потертых джинсах. Суетливое городское утро мягко перетекало в наполненный заботами день. Из холла, словно детское цветное драже, высыпалась группа ярко одетых туристов, возбужденно и радостно оравших на своем непонятном языке. Они аккуратно обогнули высокого лысоватого парня, застывшего у входа с испуганным взглядом провинциала, впервые попавшего в центр города, и исчезли в недрах ослепительно-белого автобуса, безнадежно испорченного аляповатыми мазками рекламы.

Он чувствовал себя, как Агафья Лыкова, вывезенная из тайги для знакомства с достижениями цивилизации. Окраина города, откуда он выехал чуть больше часа назад, еще только примеривалась к новому темпу напористых девяностых годов, старательно рядясь в малиновые пиджаки и украшая кособокие ларьки и наспех покрашенные фасады первых этажей вычурными надписями, а центр уже давно ускакал вперед, словно резвый мустанг, без труда обогнав стадо безнадежно отстающих баранов. Город, как женщина не первой молодости, спешно обновлял и ретушировал свой лик, чтобы понравиться зарубежным гостям. Пока основная масса народонаселения по инерции продолжала жить при социализме, кто-то уже успел сориентироваться и активно погреб веслами в сторону зарождающегося капитализма.

НИИ, в котором имел несчастье работать Николай, тихо агонизировало. Зарплаты выплачивались с непредсказуемой периодичностью и труднообъяснимыми частями. Государство в одностороннем порядке назначило себя должником и начало вместо денег выдавать отпечатанные на компьютере бумажки, подтверждающие гипотетическое право работника на денежное вознаграждение за труды. Видимо, кто-то наверху заботливо побеспокоился о том, чтобы люди не забыли, сколько денег им должны на сегодняшний день. В очередной раз получив часть заработка за январь и бумажку с аппетитной, но мифической цифрой задолженности, накопившейся к началу лета, Николай понял, что из финансовой пропасти он должен выбираться сам. Никто не придет и не сбросит ему ни лестницу, ни канат. И Коля начал осторожно карабкаться по отвесной стене обстоятельств. Сама судьба решила подыграть ему.

Однажды вечером, как обычно проиграв в споре «кто выносит мусор», он вышел с одурманивающе воняющим ведром и пачкой сигарет на улицу. За оградой детского сада звенели голоса припозднившейся ребятни, где-то жизнерадостно тявкала тонким фальцетом мелкая собачонка, из открытых окон доносились отголоски музыки, телевизионных разборок и скандалов местного значения. Где-то по-кошачьи орал младенец и слышалось ласковое материнское присюсюкивание. Домой не хотелось. Вывернув ведро в контейнер, Николай присел на скамейку и закурил.

– Никола, здорово! – Из бордовой «восьмерки» вальяжно выкарабкивался Степан.

– Никак машину купил? – с тщательно скрываемой завистью поинтересовался Николай.

О том, что у Степана новая машина, он уже знал от вездесущей жены, поэтому некоторая осведомленность смягчила удар. Еще совсем недавно, зимой, Степка ходил в старом солдатском ватнике с тоскливыми зелеными разводами и заляпанных клеем сношенных снегоступах. Тем обиднее показалась внезапная метаморфоза, по неизвестной причине случившаяся с отставным прапорщиком. Мало того, что у него появилась новая тачка, так вдобавок к ней прилагалась и вертлявая молоденькая девица, висшая на рыхлом плече Степана и смущавшая соседей микроскопическими джинсовыми шортами с кружевами. Местные дамы, насмотревшись «Санта-Барбары», с пеной у рта спорили, является девица малолетней любовницей престарелого холостяка или его незаконнорожденной дочерью.

Пользуясь случаем, Николай, которого тоже подзуживало любопытство, с деланым равнодушием поинтересовался:

– А чего один?

– У Ленки смена сегодня до полуночи. Сейчас передохну, а потом поеду встречать.

Получив размытый ответ на свой весьма обтекаемый вопрос, Коля поскреб остатки волос на темечке и понимающе подмигнул:

– Ну, и какие планы на будущее?

– Накоплю на квартиру, женюсь, детей нарожаем, – простодушно развеял его сомнения Степан.

Коля расстроился. Он вдруг почувствовал острую зависть к так удачно устроившемуся мужику. Конечно, сейчас девицы корыстные, не то что раньше, поэтому все лучшее доставалось пронырливым Степкам, нашедшим свое место под солнцем.

– Где трудишься? – ревниво спросил Николай, с намеком кивнув на гладкобокую «Ладу».

– В охрану взяли, в гостиницу. Слышал, в центре новый отель недавно открыли, супернавороченный, так вот я там, в охране.

– Вакансий-то нет? – безнадежно произнес Коля для поддержки разговора.

Ответ был предсказуемым.

– Какие вакансии? – хохотнул Степан. – Туда ж не попасть! Знаешь, какой конкурс был? Я полгода в турах участвовал, затем три месяца нас перед открытием муштровали. Это ж охрана, а не хухры-мухры! Вот где армейское прошлое пригодилось. Да, если честно, еще кореш мне помог. На последнем туре подсобил, он там в начальстве ходит.

– Так, может… – осторожно и заискивающе заглянул ему в глаза Николай.

– Не, в охрану никак, – отрубил Степан.

Николай зло отбросил сигарету и сплюнул.

– Но могу поспрошать, – задумчиво протянул сосед. – Кто-то там вроде требовался. Ты по специальности кто?

– Химик-технолог, – застыдился Коля, словно признался в чем-то неприличном.

– Да уж, – крякнул Степа. – Эк тебя угораздило.

Коля подобострастно закивал и торопливо добавил:

– Я еще на компьютере могу и в электричестве разбираюсь.

– Ладно, посмотрим. Ну, бывай.

Домой Николай летел, как на крыльях, едва не забыв у лавки вонючее ведро. Таким мелочам в его новой жизни места не было.

Степан не обманул. Уже на следующий день он едва не раздавил дверной звонок, прибежав к Николаю с радостной новостью: есть целых две вакансии. Правда, не совсем то, о чем мечталось. Должности были, мягко говоря, не руководящие – курьер и грузчик. Причем грузчик требовался в гостинице, а курьер – в авиакомпании, арендовавшей офис на первом этаже отеля.

– У них там зарплаты колоссальные, – мечтательно закатил глаза Степа. – Иди сначала к летчикам, а потом уже к нам.

И вот Николай стоял на пороге новой жизни. Идти было боязно, тем более что протекцию Степан составить не мог.

– Коля, ты чего? Я ж там никто! Просто слышал, что люди требуются. Иди, не тушуйся. Попытка – не пытка. А к нам тебя легко возьмут, ты только не тяни.

Гигант в форме швейцара приветливо кивнул Николаю и густым басом спросил: