Ключи от Лас-Вегаса - Людмила Леонидова

Галина силилась что-то сказать, но у нее не получалось.

— Ты молчи, я и так все понимаю без слов, — успокоила ее Натка. — Скоро Лизонька твоя прибудет, я с ней уже договорилась. Знаешь, как она за тебя убивается? Я даже от нее не ожидала. Молодая все-таки, как-то легче должна все воспринимать. Она даже говорить не может. Я ей посоветовала самой лекарство попить. Да ты не переживай за нее, — увидев, что выражение лица у подруги вновь сделалось напряженным, успокоила Натка. — Сейчас твоя задача — выздороветь! Поняла?

Галина вновь заморгала.

— Вот и хорошо. Лежи, я скоро вернусь, пойду договорюсь о твоем питании.

Не успела закрыться за подругой дверь, как Галина услышала чей-то знакомый шепот:

— Я на минутку, взгляну на свою дамочку и уйду.

— Только никаких показаний, — строгий голос врача, которая только что спорила с Наткой, послышался из-за двери, и тут же в палату ввалилась грузная фигура усатого милиционера.

— Здравствуйте, дамочка, — увидев, что Галина смотрит на него во все глаза, стесняясь, проговорил все еще похожий на Деда Мороза мужчина. — Хорошо, что вы поправляетесь, я же вам обещал, что вас вылечат. У нас тут местные врачи получше московских будут! — Неловко потоптавшись, он сел на стул. — Вот вам апельсинов принес, кушайте на здоровье. — Он протянул целлофановый пакет, подержав его на весу над постелью, смущенно поставил на тумбочку.

Галина силилась поблагодарить милиционера. Тот, сообразив, что женщина выбивается из сил, предостерег:

— Лежите, лежите спокойно. Я уже ухожу. Так пришел, проведать, вы же совсем раздетая были, может, я вас застудил, думаю.

Галина благодарно заморгала.

— Вот и врач говорит, все хорошо, вовремя мы с вами прибыли, а то бы… — Он замолчал и, спохватившись, что, возможно, наговорил лишнего, чего не одобрит медицина, поправился: — А то бы, раздетая, на снегу… простудились. — Довольный, что так ловко избежал запрещенного врачом разговора об аварии, он подмигнул Галине и пробасил: — Ну, я пошел.

Поднявшись со стула, милиционер заметил расстроенные глаза пациентки. Расценив ее взгляд по-своему, не выдержал и добавил:

— Насчет протокола вы не беспокойтесь, бумаги я уже все без вас оформил. Так что — полный порядок. Выздоровеете, принесу вам на подпись. Договорились?

Когда Василич садился в машину, на крыльцо выскочила жена Любомирского и сделала знак рукой, чтобы он задержался.

— Я Наталья Любомирская, — заглядывая в кабину, представилась она.

— Да узнал я вас, — отмахиваясь от пропахшей духами женщины, недовольно буркнул Василич. — Что же вы человека чуть не угробили? — Он сердито покачал головой.

— Вы уж не добавляйте, — в сердцах бросила Натка. — Так, как я сама себя корю, никто меня не осудит, а если слезы лить и убиваться начну, кто за ней ухаживать будет?

— Не добавляйте, не добавляйте, — еще раз проворчал Василич и, не желая продолжать разговор, схватился за ручку дверцы.

— Постойте, вы же сами хотели со мной поговорить?

— Не нужно, — отмахнулся он от настойчивой женщины, — я уже все оформил. Только вот хотел вам два вопроса задать. Зачем это подругу из дома вашего в ночь обратно в Москву понесло? Да и кто ее в исподнем из дома выгнал? — Он в сердцах хлопнул дверцей, и старенькая «Волга» с пыхтением отъехала от больницы.

— Куда это обратно… ведь к детям же она? — ничего не понимая, растерянно прошептала Натка. — И почему это в исподнем?