Возвращение домой - Шэрон Кендрик

И все же жизнь сложнее. Что-то дрогнуло у него внутри, когда сегодня на пляже он увидел, что на ее пальце нет кольца. Было ли это просто похотью? Или он был распален разлукой и тем фактом, что ее тело никогда не принадлежало ему так, как рисовалось ему в грезах на протяжении долгих лет?

— О, как хорошо!

Она доела суп, отложила ложку и посмотрела на Дрю с сияющим лицом. Ей можно было бы сейчас дать лет шестнадцать. Или семнадцать…

— Ты к супу даже не притронулся, — заметила Шелли.

— Да.

Он потерял аппетит. Точнее, аппетит именно этого рода. Другой — куда более острый и требующий утоления — вставал в нем подобно штормовому валу.

— Расскажи про Милмут, — попросила Шелли. Все что угодно, лишь бы отвлечь его, лишь бы он не таращился на нее. Дело в том, что ее неотвратимо тянуло оттолкнуть стул, схватить Дрю за руку, рывком поднять и… — Он… э… изменился?

Дрю улыбнулся.

— Это отвлекающий маневр?

— Это называется — занимать собеседника!

Она была раздосадована его проницательностью.

А не заниматься любовью, мрачно подумал он. Но если они с Шелли сейчас станут близки физически, никто не назовет это «актом любви». После всего, что произошло. Это будет жаркий, страстный, может быть, потрясающий секс. Вот так.

— Ну, у нас появился хороший центральный универмаг. Много людей искусства толчется здесь…

— В Милмуте? — поразилась Шелли.

— Угу. На месте старой пекарни теперь студня, зимой там работают мастерские. Можно делать украшения или учиться рисовать. Там есть очень неплохой вегетарианский ресторан — их теперь у нас несколько. Конечно, плохо то, что цены на жилье растут. Но, похоже, люди предпочитают жить подальше от городской толчеи.

— И едут в Милмут? — снова удивилась Шелли.

— А почему бы и нет? Кстати: ты слышала, что Джефф продал автосалон?

Шелли покачала головой.

— Перед отъездом я была у Джеффа в черных списках. Чем он сейчас занимается?

— Ты не поверишь, но он купил ферму.

— Джефф? — Шелли хихикнула. — Вот это номер!

— И очень удачный, судя по всему.

Дрю посмотрел на лицо Шелли в свете свечи и испытал странное чувство покоя.

— Значит, Милмут идет в гору?

Он кивнул.

— Ясно почему. Расположение исключительное — у самого моря, и жизнь у нас относительно недорогая.

— Вот потому-то и я здесь, — задумчиво произнесла Шелли.

Дрю рассмеялся.

— Шелли, неужели я совсем не в счет?

— Ни в коем случае! Из-за тебя я едва не раздумала возвращаться, — откровенно призналась Шелли и удивилась его улыбке.

Когда принесли рыбу, он наконец принял участие в ужине, но затем пил только кофе, тогда как Шелли быстро расправилась со своим шоколадным муссом.

— Итак, когда ты принимаешь решение, то уже идешь до конца, так? — негромко спросил Дрю.

Шелли всмотрелась в его лицо, надеясь найти скрытый смысл в его словах, но ничего не обнаружила и поняла тогда, что вечер прошел как один приятный миг. Если не считать самого начала, они не обменивались взаимными упреками и не занимались тяжелым выяснением отношений. Слава богу. Для Шелли это было бы слишком — учитывая все прочее.

— Хочешь кофе?

Шелли зевнула. По правде говоря, ужин, конечно, утолил волчий голод, но кроме того, отвлек се. Ей было куда легче опустить голову и воздать должное супу и этой прекрасно приготовленной рыбе, чем смотреть все время в синие глаза, которые изучали ее. А съела она столько, что набрала, по се собственным расчетам, фунтов десять! Она знала, что теперь ей будет стоить труда даже пройти вверх по лестнице.

— Я вижу, тебе пора в постель, — прошептал Дрю.

Наверное, неудачно он выбрал слова, так как в них послышался явственный сексуальный намек.

Шелли разъярилась.

— Выходит, ты полагаешь, что за ужин в модном ресторане, доставшийся тебе со скидкой, я сразу рухну с тобой в постель?

Она вложила в эти слова больше, чем намеревалась, а может быть, в общем гуле ресторана наступило всего лишь случайное секундное затишье. Во всяком случае, в зале стало тихо, и Шелли ощутила на себе взгляды всех присутствующих — за исключением тех немногих, у кого достало деликатности не повернуть головы.

Теперь Дрю холодно смотрел на нее.

— Мне такой modus operandi[4]непривычен. Возможно, он в твоем духе. В конце концов, разве не нечто подобное случилось с тобой три года назад? Вот только ему не понадобилось даже кормить тебя!

Она посмотрела на него с вызовом, игнорируя чужие заинтересованные взгляды.

— Нельзя мне было соглашаться ужинать с тобой! Ты сказал, что хочешь побыть со мной на равных! Это означало, что таким образом ты присвоил себе право оскорблять меня? — Она достала сумочку и, стараясь умерить яростный блеск в глазах, взглядом подозвала официанта. — Будьте любезны наш счет.

— Это еще что такое? — проскрежетал Дрю.

— А ты как думал? Плачу свою долю. — Она извлекла две мятые банкноты. — И никто никому ничего не должен!

Подошедший официант с некоторым удивлением произнес:

— Но обычно мистер Гловер остается…

Вот оно! Шелли сама испугалась своей реакции, но ей не удалось удержаться от того, чтобы не швырнуть банкноты на стол и не спросить, подавшись вперед:

— Значит, так? Скольких же женщин за неделю вы сюда приводите, мистер Гловер?

Дрю рассмеялся неожиданно весело.

— А ты-то здесь при чем, котенок?

Шелли угрюмо насупилась.

— Между прочим, ты за весь вечер ни слова не сказал о себе. Если нам следовало объясняться загадками, то ты справился блестяще!

Он улыбнулся.

— О чем же я должен рассказать?

— Ну, для начала: где ты живешь?

Последовало молчание. Дрю давно ожидал, когда же она задаст этот вопрос.

— В бывшем доме береговой охраны.

Рот Шелли открылся. Ведь этот дом должен был стать их домом!

— Значит, ты пошел до конца и купил его?

Дрю поднял брови.

— Ну конечно. Я этого давно хотел. Или ты полагала, что горе мое так велико, что я не смогу жить там нормальной жизнью? Что там меня сведут с ума воспоминания о тебе?

Шелли понимала, что ведет себя неразумно, но у нее не было никакой возможности удержаться от вопросов, на которые, вероятнее всего, она получит невообразимо ужасные ответы.