Благородное сердце - Кэт Мартин

– По-моему, Альф умеет заводить друзей, – сказала Криста.

– Вы ему нравитесь, – отозвался Лейф. – В тот день вы спасли его, и он это помнит.

Криста взглянула на исландца. В его глазах было нечто, говорившее: «Ты и меня спасла, и я помню».

Она отвернулась от него – сердце билось слишком быстро – и улыбнулась отцу:

– Умираю с голоду. Что скажут остальные?

– Умираю с голоду? – повторил у нее за спиной Лейф. – Что это такое?

– Это означает «хочу есть», – пояснил профессор.

– Умираю с голоду, – несколько раз повторил Лейф, пока Альфин взбирался по его руке, и они пошли к дверям, направляясь в конюшню. С каждым повторением произношение Лейфа улучшалось.

Криста подумала, что это поразительный человек, в точности как говорил отец, и привлекательный, словно запретный плод. Она посмотрела на свое темно-синее шелковое платье и запечатлела в сознании образ Мэтью Карлтона.

В честь возвращения мужчин повар приготовил необычный обед из жареных говяжьих ребер, палтуса, запеченного в устричном соусе, и пирогов с олениной. Лейф основательно подкрепился, даже поел немного картофеля и моркови, которые, как была уверена Криста, ему не особенно пришлись по вкусу. Ему явно понравилась рыба, и Криста поинтересовалась, едят ли у него на родине то, что дает океан.

Лейф проглотил кусок палтуса и кивнул:

– На Драугре мы разводим ради мяса овец, рогатый скот и коз, но на острове есть и олени, на них мы охотимся ради мяса и шкур. Мы едим рыбу и морских животных, которых вы называете тюленями. Раз в несколько лет на берег выходят животные, которых вы называете моржами. Мы используем их мясо и клыки.

Криста отметила про себя, что манеры гостя улучшились – он терпеливо ожидал, когда слуга наполнит его тарелку новой порцией мяса. Хотя он больше не запихивал в рот пищу кусками, но до сих пор пользовался только ножом и ложкой.

Криста уловила взгляд тети Абби, смотревшей на него, словно зачарованная. Если та и заметила недостаток умения вести себя за столом, видимо, это ее совершенно не волновало.

Абби улыбнулась ему:

– У вас хороший аппетит, мистер Драугр.

Лейф кивнул и взглянул на Кристу:

– У меня всегда был неплохой аппетит.

Тетушка Абби проследила за его взглядом, и глаза ее широко распахнулись. Легкий румянец залил щеки.

– Да… могу себе представить.

Профессор кашлянул.

– Мистер Драугр хотел сказать, что мужчине его габаритов нужно хорошо питаться, чтобы поддерживать силы.

Решив вернуть разговор в приличное русло, Криста сделала глоток вина и поставила бокал на стол.

– Вы говорили, что на острове нет деревьев. Наверное, непросто ловить рыбу без лодок.

– У нас есть лодки. Тростниковые. В древности на острове были леса, люди строили корабли, но с годами использовали все дерево, а корабли стали старыми и сгнили.

– Вы рассказывали, будто о скалы разбился чужой корабль. Так вы смогли построить лодку, чтобы добраться сюда?

– Да. Большинство шпангоутов было в хорошем состоянии.

Он игнорировал вино и сделал глоток эля, о котором позаботился профессор.

– У нас были рисунки кораблей, на которых в древности плавали наши воины, и мы построили нечто подобное. Мы были теми, кто из года в год возносил молитвы богам, прося дать нам возможность открыть мир за пределами острова. В конце концов мы получили этот шанс.

– У вас есть там семья, мистер Драугр? – поинтересовалась тетя Абби.

– Да. Там живут мой отец, моя сестра Руна и мои братья – Олаф, Торолф и Эрик. Отец не хотел меня отпускать. Я старший сын, чей долг – занять его место, когда он переселится в мир иной. Я не могу не исполнить этот мой долг, я обязан вернуться.

Его лицо выражало непоколебимую решимость. Лейф Драугр был явно не из тех, кто манкирует своими обязанностями.

Они поговорили еще немного о жизни на острове, месяцах, проведенных им в Хартленде, и о том, как многому он научился.

– Вы просто удивительный молодой человек, мистер Драугр, – сказала тетя Абби. – Не понимаю, как можно усвоить совершенно новую культуру за столь короткое время.

– Усво-ить?

– Понять, – сказала Криста.

Лейф кивнул.

Отец улыбнулся:

– Во время пребывания в Хартленде Лейф очень много трудился. Вы не представляете, сколько книг он прочел, и он продолжает свое образование каждый день. Сейчас же пришло время научить его нормам поведения в нашем обществе. Надеюсь, вы вдвоем сможете ему помочь.

Криста наконец-то поняла, о чем говорил Лейф.

Глаза тетушки Абби блеснули.

– Ах, звучит очень весело. Я уверена, мистер Драугр будет очень способным учеником.

– Не знаю, смогу ли я помочь, – запротестовала Криста в поисках возможности спасения. – Я не чувствую себя специалистом в этой области. И еще я занята газетой.

– Ты всегда дома по вечерам, – заметил отец.

Криста изобразила улыбку:

– Хорошо. Я с радостью помогу тете Абби обучить мистера Драугра всему, что ему необходимо знать.

– Ах, как раз я не смогу этим заняться, – заметила Абби. – Мне пора возвращаться в свое поместье. Знаете, у меня там есть обязательства, хотя очень жаль будет все пропустить.

– Но ты сказала…

– Я сказала, что это было бы весело, и так оно и будет. Только представь удовольствие от обучения мистера Драугра вальсу. Да ему необходимо знать и то, как прилично представиться и как проводить даму. Тебе придется брать его с собой в оперу и на театральные постановки, и, может быть, ему нужно научиться ездить верхом.

– Лейф очень хорошо ездит верхом, – заметил профессор. – Он проехал большую часть Хартленда.

– На Драугре есть лошади, – объяснил Лейф. – Их завезли на остров мои предки.

– Криста тоже отличная наездница, – с гордостью объявил профессор. – Я уверен, она станет очень компетентной наставницей во всем, что касается умения вести себя в обществе.

– Буду рада помочь, насколько смогу, – вежливо отозвалась Криста.

– Превосходно! – Отец расплылся в улыбке. – Значит, договорились. Да, есть еще кое-что.

Криста взглянула на отца с опаской:

– Что же?

– Лейф выразил желание расплатиться по-своему.

Мужчины переглянулись, словно заговорщики.

– Он не желает быть обузой. Он попросил дать какую-нибудь работу, и, будучи владельцем «От сердца к сердцу», я нанял его для работы в газете.

Криста не выказала удивления или неудовольствия. Она поняла, что после пожара отец испугался и хочет, чтобы при ней был сторожевой пес – кто-то, кто защищал бы ее.