Хозяйка острова любви - Софи Пемброк

— Я дал ему слово, — прошептал Джуд, крепко зажмурившись. — За год до смерти Гарет был на волосок от гибели. После случайной передозировки он загремел в больницу, у него был один шанс из тысячи. Когда он очнулся, я пообещал, что не дам этому повториться. Что буду удерживать его от соблазна, буду ангелом у него на плече. Я обещал, что заставлю его жить, ведь столько всего интересного ждало его впереди…

— Послушай, Джуд. — Холодная ладонь Розы легла ему на щеку. — Ты все равно не смог бы сдержать такое обещание. Никто бы не смог. Словами ты бы не избавил Гарета от зависимости.

— Да почему?! — вскричал Джуд. — Вся моя жизнь состоит из слов и музыки! Этими двумя вещами я сражался с остальным миром! Почему они бы не спасли Гарета?

— Не знаю, — быстро ответила Роза.

А Джуд знал.

— Все шло хорошо, пока я не встретил тебя. Ты в одно мгновение перевернула мой мир. И я забыл об обещании, потому что нуждался в тебе. — Роза хотела возразить, но он ее перебил: — Да я в курсе, что ты вовсе так не считаешь. Просто я так остро переживал твой отъезд, что ничего вокруг себя не замечал.

Роза отстранилась.

— То есть ты меня обвиняешь в смерти Гарета?

Джуд посмотрел на нее, необыкновенно прекрасную в лунном свете, и понял, что поступил несправедливо. Приподнявшись, он снова привлек ее к себе.

— Нет, конечно, я тебя не виню. Я виню себя.

И он всегда будет себя корить, стоит только вспомнить, что Гарета вынесли с церемонии награждения в черном мешке.

На следующий день на него шквалом обрушились звонки, все спрашивали, что будет с группой, и его заочно объявили лидером.

— Мне хотелось сделать перерыв, — тихо произнес он. — Побыть вдали от группы, от музыки, от всего.

— Почему же ты передумал? — язвительно спросила Роза.

— Ребята из группы убедили. Они сказали… — Он нервно сглотнул. — Сказали, что я должен двигаться дальше. Ради Гарета. Исполнять мечты, которых ему уже не достигнуть. Сначала я не воспринял их всерьез. Но однажды утром, месяца через четыре, я проснулся и понял, что они были правы. Мы с Гаретом днями и ночами грезили о том, что группа взлетит на вершину популярности. Я не мог взять и все бросить. Он бы меня никогда не простил. И так я его предал… Я обязан из кожи вон лезть, лишь бы сохранить память о нем и исполнить его мечты.

Ее глаза наполнились печалью, и Роза нежно его поцеловала. «Из жалости», — решил про себя Джуд.

— Гарет любил тебя, — сказала она. — Он прежде всего хотел бы, чтобы ты был счастлив.

— Я знаю.

— Тогда почему возвращаешься в Нью‑Йорк? Придумать ответ было несложно.

— Там мой дом и группа. Я не могу их бросить. У меня есть обязательства — перед ними и перед Гаретом. И контракт со студией, разумеется. Я обязан всем вокруг.

— Говоришь прямо как Анна, — вкрадчиво произнесла Роза.

Джуд пожал плечами.

— Ладно, не хочу больше говорить о Нью‑Йорке, — сказал он. — И о прошлом тоже.

Роза вскинула бровь.

— А о чем хочешь?

— Честно? — Джуд провел ладонями по ее обнаженному телу. — Вообще ни о чем.

— Идет, — сказала Роза и поцеловала его.

Гости со стороны невесты должны были приехать после ланча, и Роза с Джудом все утро корпели над бунгало Валентины, добавляя последние штрихи, и развешивали по отелю самые изысканные украшения.

К прибытию Валентины все выглядело идеально.

Анна перестала по три раза перепроверять их работу, но даже это не омрачило бы настроение Розы. Каждый пустяк напоминал ей о прошедшей ночи. Несмотря на сложный разговор о смерти Гарета и переживаниях Джуда, Роза все равно была рада узнать новое. Джуд как будто снова стал ей близок. Как будто они нашли путь к отношениям трехлетней давности.

Она потянулась проверить, надежно ли висит фонарик, и ощутила боль в мышцах — напоминание о том, как она провела прошлую ночь. Роза улыбнулась.

— Ты опять за свое, — укорил ее Джуд.

— А что такое?

— Отвлекаешь меня.

— Ничего не знаю, — засмеялась она.

Джуд ухмыльнулся. Он явно не думал о Гарете, это хорошо. Хоть он и любил друга, но не должен посвящать воспоминаниям о нем всю оставшуюся жизнь.

На этот раз у них все по‑другому. Роза стала старше и, наверное, мудрее. Она не боялась к нему привязаться. Они оба понимали, что это курортный роман. Когда он закончится, они пойдут своими дорогами и, как она надеялась, останутся друзьями. Лучшего расставания и не придумать.

Роза была намерена наслаждаться каждым мгновением, пока они вместе. Раз за разом она прокручивала в голове их прошлую ночь. И не могла дождаться, когда снова затащит его в постель…

— Ну, что скажешь? — Джуд встал с кресла, и Роза закусила губу, заметив, как напряглись мышцы его пресса под свободной рубашкой. — Мы закончили? — спросил Джуд, спуская ее с небес на землю.

Роза сверилась со списком.

— Не поверишь, но да, закончили.

— Тогда я в душ. — Он коварно улыбнулся, расстегивая на ходу рубашку. — Я бы тебя позвал с собой, но тогда ты не успеешь встретить гостей.

— Согласна, — медленно произнесла Роза. — Увидимся сегодня ночью?

— Заметано, — сказал Джуд. — Может, покажешь мне тайную дверку в твою спальню?

— Ну, если тебе повезет…

В два прыжка Джуд подскочил к ней и поцеловал.

— Мне повезет.

Роза улыбнулась, и он ушел. Тогда она ринулась в дом через секретную дверь, поднялась по деревянной лестнице в башенку и стала наводить красоту.

— Ну что, все выглядит вполне пристойно, — сказала Анна, увидев Розу. — И ты, кстати, тоже очень даже хороша.

— Спасибо, — пробормотала Роза, удивленная неожиданным комплиментом. Она надела ярко‑розовый сарафан, который Джуду наверняка понравится снимать. Еще влажные волосы были убраны в замысловатый пучок, макияж почти отсутствовал, но выглядела она чудесно. Просто светилась изнутри.

И все это благодаря Джуду.

— Гости причалили пару минут назад, — отчеканила Анна, вновь напустив на себя строгий вид. — Четверо будут разносить чемоданы, один приведет гостей к напиткам. — Она показала во внутренний дворик, где на столе стояли бокалы с розовым шампанским.

Невдалеке от виллы раздался какой‑то шум, и Роза подошла к дверному проему.

— Все, идут.

— Так‑так‑так… — У Анны явно перехватило дыхание.

— Ты что, так сильно нервничаешь? — удивилась Роза. Кажется, она еще ни разу не видела волнения на лице сестры.