Тест на любовь - Пенни Джордан

Оплатив счет, Джоди направилась к его дому. Прокручивая в голове этот инцидент, Лоренцо нахмурился. Он попытался представить себе на месте Джоди свою мать или Катерину – и не смог. Неужели Джоди не такая, как они? Неужели она принадлежит к тем редким женщинам, которые не нуждаются в постоянном мужском внимании для удовлетворения своего тщеславия?

Проходя мимо кафе, Лоренцо обнаружил, что молодой красавец уже приметил другую туристку, и, судя по тому, как та улыбалась ему в ответ, его усилия не пропали даром.

Всякий раз, входя в квартиру Лоренцо, Джоди не могла пройти мимо детских рисунков, постоянно открывая в них что-то новое для себя. На низеньком столике у стены лежал дорогой альбом в кожаном переплете, в котором хранилась информация о каждом ребенке, чья работа висела в галерее. Джоди листала его, когда вошел Лоренцо.

– Устала осматривать достопримечательности? – спросил он.

– Да, ноги подвели. – призналась она, – поэтому я решила вернуться домой и почитать. Я купила много книг о Флоренции. Некоторые из них содержат описания на разных языках. Думаю, пока я здесь, следует заняться итальянским.

– Поскольку мы будем часто ездить в Кастальо, не стоит записываться на языковые курсы. Но если хочешь, я могу нанять для тебя частного преподавателя, – предложил Лоренцо, а затем добавил: – Ты уже обедала?

Джоди покачала головой.

– Нет, только выпила кофе в кафе на площади. – Она поморщилась.

– Тебе он не понравился?

– Кофе отличный, но ко мне пристал один тип.

– Некоторым женщинам нравится, когда на них обращают внимание.

Закрыв альбом, Джоди поднялась. – А мне нет. – Лоренцо знал, что она не лжет.

– Может, пообедаем в саду на крыше? Если хочешь, можешь читать мне вслух по-итальянски свой путеводитель.

Джоди удивленно посмотрела на него, и Лоренцо был вынужден признать, что и сам удивлен своим предложением. Он собирался днем работать, а не изображать из себя учителя итальянского.

Я не хотела этого, печально подумала Джоди, колеблясь перед входом в церковь в первый день оглашения имен.

Как будто почувствовав это, Лоренцо взял ее за руку и увлек за собой, не оставляя выбора.

Не зная, что надевают в подобных случаях, Джоди остановилась на простой черной юбке и коричневом топе, поверх которого накинула цветной шелковый шарфик, подумав, что в случае необходимости сможет повязать его на голову.

Девушка была рада, что выбрала темные тона, когда увидела Лоренцо в строгом черном костюме и накрахмаленной белой рубашке с галстуком. Тревожно поглядывая на него, она вошла в доселе неведомый ей мир. Лоренцо казался неприступным и высокомерным. Прямо как его великие предки по мужской линии, чьи портреты висели в галерее, содрогнувшись, подумала Джоди.

Огромный изумруд на безымянном пальце горел ярко-зеленым огнем, и кто-то раскрыл от удивления рот. Хотя не было произнесено ни слова, судя по взглядам, которыми обменивались прихожане, было очевидно, что они знали Лоренцо. Из-за этого Джоди почувствовала себя неловко.

Девушка удивилась, когда узнала герб династии Медичи, вырезанный на спинке одной из деревянных скамеек.

Джоди склонила голову. Она помолилась за родителей, за Дэвида и Андреа, за друзей и всех нуждающихся и, к своему удивлению, за то, чтобы Лоренцо примирился со своим прошлым.

Хотя ей было известно, для чего они пришли в церковь, Джоди все же оказалась не готова к тому впечатлению, которое оказало на нее оглашение имен. Перед мысленным взором один за другим сменялись образы. Солнечный день, она гуляет вместе с родителями; потрясение, испытанное при сообщении об их гибели; несчастные лица дяди и тети, сбивчиво пытающихся объяснить ей, что произошло; лицо доктора, который предупредил об угрозе ампутации; первый раз, когда она встала на ноги после катастрофы; первый раз, когда Джон пригласил девушку на свидание, неловко стоя у ее рабочего стола в маленьком офисе, принадлежавшем его отцу; их первый поцелуй и чувство разочарования, потому что он оказался совсем не таким, как она ожидала.

Эта короткая церемония не была простой формальностью. Джоди должна была испытать душевный подъем после всех клятв в вечной любви, но вместо этого почувствовала себя полным ничтожеством.

Когда священник, тепло, улыбаясь, поздравил их, ей стало еще более неловко.

– Если вы хотите о чем-то меня спросить, я в вашем распоряжении, дитя мое, – обратился он к Джоди на безупречном английском.

– Мы благодарим вас за участие, – сухо сказал Лоренцо и обнял Джоди за талию, словно демонстрируя свое право обладать ей. Она чувствовала тепло его руки сквозь одежду и на секунду представила, что они по-настоящему любят друг друга.

Но они не влюблены. Да она совсем этого и не хочет!

– Было бы лучше, если бы мы не венчались в церкви, – призналась она Лоренцо по дороге домой. – Зная, что наш брак будет ненастоящим, я чувствовала себя виноватой, когда отец Игнатиус молился за него.

– Полагаю, настоящий брак – это когда двое спят вместе?

– Нет, – тут же возразила Джоди.

По выражению лица Лоренцо она видела, что он ей не верит.

– Но ведь секс – неотъемлемая часть брака, а ты очень хочешь узнать, что значит принадлежать мужчине.

– Это ты так утверждаешь.

– Твои губы говорят одно, – мягко произнес Лоренцо, – а глаза совсем другое.

Хотя Джоди и была совсем неопытной, все же она ощущала напряжение, возникшее между ними.

– Мне нужно на несколько дней съездить в Кастильо, – отрывисто добавил он. – Было бы проще оставить тебя здесь, но поскольку мы недавно обручились, будет лучше, если ты поедешь со мной. Когда следующая примерка свадебного платья?

– В четверг.

– Прекрасно, к этому времени мы уже вернемся.

Готовясь ко сну, Джоди сняла кольцо и убрала его в коробочку. Хотя в квартире была установлена сигнализация, ей от этого легче не стало. Пусть лучше драгоценность хранится в комнате Лоренцо. Взяв коробочку, она направилась туда. Немного помедлив, постучала в дверь и, услышав отрывистое «Si?», вошла.

– Я принесла тебе кольцо. Я хотела… – Она словно онемела, когда ее взгляд скользнул по его мощному загорелому торсу под расстегнутой рубашкой.

– Чего ты хотела? – вкрадчиво произнес он, снимая рубашку и закрывая за Джоди дверь. Его золотые часы блестели в свете ночника, дорожка темных волос на животе исчезала под поясом брюк.

У Джоди пересохло во рту. Не в силах вымолвить ни слова, она замерла. Он был таким мужественным, таким сексуальным!..

Если с ней происходит такое при виде широких плеч и мускулистой груди, то, что будет, если она увидит его полностью обнаженным? Ответом на этот вопрос стало тепло, разлившееся внизу живота.