Время любить - Дэни Аткинс

А еще кошмары, снова проникающие в мою жизнь с неприятной фамильярностью, как будто ты сталкиваешься с парнем, который издевался над тобой во время встреч одноклассников. Я с криком просыпалась среди ночи, в моих снах соединялись огонь и бесконечно звонящий телефон. Каждый раз я будила тем самым малыша, который, в свою очередь, будил Лейси. Вряд ли меня можно было называть идеальным гостем.

Я посмотрела на часы, до сих пор не привыкнув носить их не на той руке, и увидела, что уже на десять минут опоздала к назначенному времени. Я перешла на бег и покрыла оставшийся отрезок коридора на такой скорости, что, когда наконец ворвалась в двойную распашную дверь отделения, все до единого в комнате ожидания посмотрели на меня. Трудно сказать, покраснела я от смущения или в результате спринтерского рывка.

Все лица были обращены ко мне. И только на одном сияла улыбка. Бен.

– Привет, – одними губами произнесла я и жестами указала на стойку регистрации, откуда за мной наблюдала слегка раздраженная администратор. Возможно, обычно люди не входят в такой драматичной манере в тихое амбулаторное отделение.

– Простите, – извинилась я, передавая ей талончик. – Боюсь, я немного опоздала.

Женщина нахмурилась, взяла мой талон и что-то набрала на клавиатуре.

– Посидите, – велела она.

Я обернулась, оглядывая комнату ожидания. В ней находилось всего около десяти пациентов. Полно было свободных стульев, но только одно место, куда я, возможно, могла бы сесть. При моем приближении Бен встал, и я осознала, как мало мужчин теперь это делают. Феминистка во мне хотела сказать: «А чего им вставать?», но другая Софи, та, которой редко удавалось высказать свое мнение, нашла это довольно приятным.

– Мне кажется, у меня уже неприятности, – призналась я, немного растерявшись, когда Бен приветствовал меня быстрым поцелуем в щеку.

Интересно, а это уместно? Мы же не настоящие друзья, мы просто… мысли у меня иссякли, потому что я осознала – вероятно, нет слова или словосочетания, которые могут адекватно описать наши отношения.

– Я сижу здесь почти полчаса, и еще никого не вызывали, – успокоил меня Бен, пристраиваясь на соседнее сиденье. – Как вы? Как рука?

Я посмотрела на свою забинтованную руку, а потом – на его запястье. Имелись причины, по которым наши пути в очередной раз пересеклись. Сердце у меня все еще билось учащенно, как я думала, из-за бега. Совершенно точно это было никак не связано с Беном, поскольку я знала, что существует большая вероятность столкнуться в больнице. И уж никак не потому, что он выглядел гораздо более привлекательным, чем я позволила себе помнить. Разумеется, это никоим образом на меня не подействовало.

– Немного болит, и все. А у вас?

– Да то же самое. – Я прикусила губу, снова чувствуя себя виноватой. – Кстати, спасибо за ваше сообщение, – продолжал он. – Хотя вам не нужно было меня благодарить. Труда это не составило, а в большинстве магазинов только рады были взять объявление. Ну как, еще не нашли его?

Я покачала головой, и подстриженные Карлой волосы с небрежным изяществом качнулись из стороны в сторону. Мне очень понравилось, как это вышло.

– Нет, я несколько раз туда ездила, но, похоже, он окончательно пропал. Я звонила в приюты спасательных служб и всем ветеринарам в округе…

Я умолкла, потому что сообразила, насколько все это для него малоинтересно. Вероятно, он лишь поддерживал вежливый разговор; не может быть, чтобы это искренне его интересовало. Где-то в процессе всех этих жалких свиданий вслепую и неудачных встреч через сайт знакомств я забыла, как вести нормальную интеллигентную взрослую беседу с мужчиной. Неудивительно, что Джулия полагала, будто я обречена на то, чтобы вечно быть старой девой.

– Принести вам что-нибудь попить из автомата? – предложил Бен. – Вдруг на сей раз будет что-то приемлемое, – добавил он, стараясь меня заинтересовать.

Я с улыбкой покачала головой.

– Нет, я лучше не буду. Нас, наверное, скоро вызовут, – с надеждой сказала я, глядя на большие часы на стене за стойкой администратора.

Бен улыбнулся кривоватой улыбкой, достаточно обаятельной, чтобы я забыла, где мы находимся и почему.

– Так значит, вы не знакомы с тем, как в больницах соблюдают время приема пациентов, да? – небрежно спросил он.

Я тоже ответила ему улыбкой – значительно менее обаятельной.

– Вообще-то, нет. А вы знакомы?

На мгновение Бен смутился, но выражение его лица так быстро стало прежним, что мне удалось убедить себя – мне это, наверное, привиделось.

– Да не особенно. Но мне кажется, что мы еще довольно долго тут пробудем.

По-моему, для других ожидающих мы стали куда более занимательным развлечением, чем журналы двухлетней давности и потрепанные выпуски «Ридерс дайджеста». Большинство из них даже не пытались притвориться, что не слушают расспросы Бена о том, как идет болезненный процесс восстановления моей жизни, в духе феникса – из пепла.

– Ну, я потратила достаточно времени на звонки в разные компании и организации, чтобы понять, что больше никогда в жизни не захочу услышать песню «Зеленые рукава».

Бен открыто расхохотался в чересчур тихой комнате, совершенно естественно и раскованно, закинув голову, сощурив глаза, так что в уголках их собрались морщинки. В тот момент я поняла, он из тех людей, кого вполне устраивает то, какой он есть, и кто в значительной степени равнодушен к вниманию со стороны или к тому, что могут подумать о нем другие. Я же, столько лет потратившая в подростковом возрасте на совершенствование искусства быть невидимой, находила такое безразличие крайне интригующим.

– И удалось ли все уладить?

Я пожала плечами.

– Начало я положила. По крайней мере, в наши дни все хранится где-то в облаке, – сказала я, непроизвольно глянув в окно, словно все мои личные данные действительно можно было увидеть проплывающими на кружащих по небу кучевых облаках. Не меньше трех пациентов посмотрели вместе со мной – именно так я узнала, что все они слушают.

– У подруги вы хорошо устроились? У них достаточно места?

Я понимала, что он просто поддерживает вежливую беседу, заполняя долгие томительные минуты в ожидании, пока нас вызовут, но так легко было обмануться и поверить, что эти теплые светло-карие глаза выражают подлинное участие.

– Да, все отлично. По крайней мере пока, – сказала я, бессознательно потирая поясницу при мысли о грядущем неудобстве третьей ночи на жестком диване Джулии.

– Вы же знаете, что у меня большой дом? – бесхитростно проговорил Бен. У меня немного приподнялись брови, как и у женщины средних лет, сидевшей напротив меня по диагонали.

– Да-а-а, – протянула я это слово, словно оно было сделано из резины.

– Так вот, если у подруги станет тесновато, я буду более чем рад, если вы переедете ко мне. Вы можете занять цокольный этаж.