Апгрейд от Купидона - Ольга Горышина

— А он мне нравится, нравится, нравится… — пропела я воспаленному от недосыпа мозгу осипшим внутренним голосом. — И это все, что я могу сказать в ответ.

И подумать… Хотя думать я перестала, кажется, сразу, как только опрокинула лонг-дринк на блондинистую голову. Сейчас эта голова отвернулась от меня в раздумье — я тоже умею грузить по полной! Браво мне любимой… И хорошей. В своих собственных глазах. В глазах Крэга я, наверное, выглядела дурой, и чтобы я не увидела свое отражение, он отвернулся к пустому проходу.

— Я не знаю, что тебе сказать… — ответил Крэг, смотря по-прежнему в пустоту.

В этом мы с тобой похожи. Я тоже не знала, что сказать — и просто сказала правду о своих злоключениях с Русланом. Всю — даже почему залезла к нему в постель. Может, выпитый коктейль подействовал с опозданием на энное количество часов. Или, чтобы опьянеть по новой, мне хватило кофе и массажа ног, который растянулся аккомпанементом моей нудной песне чуть ли не на целый час. Боже, такого сервиса и в спа-салонах, наверное, не получишь — пальцы Крэг прокрутил мне по одному разу. Максимум — завернул их обратно, а остальное время ласково находил точки, которые грозили мне необходимостью нового душа, но моя сменка, увы, закончилась.

Крэг зашевелился, сунул руку в карман брюк — я видела это из-под ресниц, отяжелевших то ли от желания новой близости с неновым мужчиной, то ли от желания уснуть… Не просто же так у меня под головой лежит подушка… Но проспать второй самолет я не могу себе позволить ни морально, ни финансово.

— Кейт, я знаю, что это мало, — В его руках я увидела некое количество купюр. Судя по цвету, разной номинации. — Но это вся моя наличка. Держи! — добавил он, когда я так и не подняла руки, прилипшей к бедру. — Пожалуйста. И не смотри на меня так…

А я не знала, как смотрела. Как на идиота, да? Умеешь же ты вгонять баб в состояние офигения…

— Это не… Ну, ты поняла…

Отчасти, отчасти… Я и не думала, что ты мне предложишь деньги за это… Но и за другое тоже не ожидала.

— Просто возьми их, даже если решишь не тратить. Отдай на благотворительность, если…

Он осекся и спрятал глаза. Как раз на моей руке, которая продолжала сжимать бедро, точно когти хищной птицы.

— Люди должны помогать друг другу, — перешел Крэг на шепот, хотя мы в полный голос, кажется, обсуждали мой крах в постели и в финансах. Не на весь аэропорт, конечно, но на весь бизнес-лаунж точно! — Это так, последние чаевые за экскурсии. Здесь порядка четырехсот евро. Знаю, что мало, — Крэг не выдержал и положил деньги на кушетку рядом с моим окаменевшим животом. — Хочешь, пойдем снимем еще? Скажи, сколько тебе надо…

— Нисколько! — перебила я окончание вопроса, чуть приподнялась на локте, да так неловко, что почти грохнулась с кушетки следом за евриками, полетевшими на пол дружной стайкой.

Крэг поймал меня одной рукой, а второй собрал деньги и сунул мне в рюкзак.

— Не обижай меня, — он смотрел на меня уже не просто искоса, а исподлобья и очень зло. — У вас, русских, нет этой дурацкой гордости, рожденной на ровном месте, когда помру, но жрать из чужих рук не возьму. У вас нормально помогать соседу, а сегодня ты — моя соседка, вот и все. Я не хотел тебя унизить, нисколько. Бери эти деньги, делай с ними, что хочешь — я в любом случае буду думать, что они пошли на хорошее дело. И я думаю, что так оно и будет.