Здравствуй, мама! - Амелия Борн

— У-лалаааа! — протянула Аня, когда я поведала ей все, о чем мы говорили с Разумовским. Ну как говорили? Вещал в основном он. Мне же приходилось лишь одергивать себя и напоминать — себе же — что это все понарошку.

— Никакого «улала», — мрачно проговорила я, принимаясь за вторую порцию чизкейка.

По-хорошему, мне следовало бы снова взять себя в руки и броситься в очередную потенциально проигрышную борьбу с лишним весом, раз уж мне впервые настолько понравился мужчина, но…

Так-так-так, Тамара! О чем вообще ты думаешь? О том, что тебе нравится Игорь?

Да, черт бы все побрал! Нравится так, что зубы сводит. Но это неправильно. Такие, как он, совсем неспособны заинтересоваться твоим пятьдесят шестым размером.

— Ну как же? — хмыкнула Аня, поглаживая весьма округлившийся животик.

Я невольно проследила за этим ее жестом. И даже примерила его на себя. У меня бы ни разу не получилось быть настолько изящной беременной.

Стоп! Хватит вообще обо всем этом размышлять. Мне не грозит быть в ближайшее время ни беременной, ни изящной.

— Да так же. Он хочет фиктивный брак. И он его получит, — постановила я, отставляя опустевшую тарелку.

— Ты уверена, что именно фиктивный? — вскинула бровь подруга.

Эти слова елеем разлились по нутру. Как бы хотелось, чтобы предложение Разумовского было сделано не понарошку. Но я ведь прекрасно отдавала себе отчет в том, как все обстоит на самом деле.

— Уверена, конечно, — подернула плечами. — Другого у нас попросту не может быть.

Я посмотрела на Аню. Та расплылась в довольной улыбке. Не думала же подруга, что Разумовский взаправду решил на мне жениться? Бред, да и только.

— Посмотрим, — наконец сказала она. — А как дети Игоря? Ладишь с ними?

При упоминании близнецов я невольно улыбнулась в ответ. То, что мы с Адамом и Диной стали чувствовать и мыслить на одной волне, было очень удивительным. Но, наверно, к этому все и шло с самого начала.

— Мы ладим, да, — кивнула подруге. — И знаешь… я приняла решение относительно свадьбы с Разумовским.

Я сказала это, а у самой все внутри перевернулось. Свадьба. Пусть и фиктивная. Но может, это и есть верх моей карьеры, как потенциальной девицы на выданье?

— Расскажешь? — приподняла бровь Аня.

И я закивала в ответ.

В офисе Игоря я оказалась на следующий же день. Просто не видела повода тянуть и дальше. Да и опасалась, что Разумовский передумает, чего греха таить?

— О! Ты все же почтила меня своим присутствием, — хмыкнул Игорь, но от меня не укрылось замешательство, засквозившее в его голосе.

— Я не просто так брала время на раздумья, — подернула плечами. — И вот теперь приехала, чтобы дать ответ.

— Вот как? — спросил Разумовский и сложил руки на груди.

Я невольно залюбовалась им. Весь такой красивый и мужественный. Уверенный в себе. И я напротив — совершенно не вписывающаяся в картину его мира.

— Да. В общем, я согласна, — сказала как можно спокойнее, хотя внутри все перевернулось от ныхлынувших эмоций.

— Спасибо и на этом, — не остался в долгу Разумовский.

— Но у меня будут свои условия, — выдала я.

Игорь лишь усмехнулся и занял место за своим рабочим столом.

— Почему-то я не удивлен. Предложишь уволить Веро? — уточнил мой новоиспеченный жених.

— Как ты догадался?

Я присела напротив и воззрилась на Разумовского.

— Это вполне логично. Но… пока няня останется на том месте, которое занимает.

Он вскинул руку, когда я собралась запротестовать.

— Ты вовсе не обязана быть с близнецами еще и в таком качестве. Но все же им пока нужен присмотр. А Веро неплохо держится.

Ага, за трубу, в которой застряла, как минимум, — мысленно хмыкнула я.

— Как только ты поймешь, что нам не нужна никакая няня — Веро пойдет на выход, — процедила в ответ. — Ну и никаких зависаний на тебе, даже если няня тебе и нравится!

— Она мне не нравится.

Прекрасно. У меня от этих его слов камень с души свалился. Может, зря я настолько остро воспринимаю наличие рядом этой инста-няни?

— В целом, все остальное меня устраивает, — сказала я. — Будем и дальше играть в жениха и невесту.

Я ухмыльнулась, и вдруг произошло то, чего никак не ждала. Разумовский поднялся из-за стола так внезапно, что я даже испугаться толком не успела.

Навис надо мной, положил руку на мое лицо. А потом моих губ коснулись его губы! И это было так странно и внезапно, что мне кровь в голову ударила. Я ощутила опьянение. Кислород в легких закончился. Мы с Игорем целовались — сначала яростно, потом — нежно.

Разумовский мягко касался моих губ, и я таяла от этого, словно зажженная свеча.

— А может, играть и не будем, — хмыкнул он, отстранившись.

Пришлось призвать всю свою сдержанность, чтобы не потянуться за его губами. Я просто знала — сейчас самым правильным будет встать и уйти, сказав напоследок что-то нейтральное.