Наследство с условием - Бронуин Джеймсон

Пока Энджи раздумывала, как поделить порции, предназначенные двоим, на четверых — хотя аппетит пропал у всех, — Томас и Рэйф в общих чертах рассказывали Море о завещании.

Они обсудили Алекса и Сюзанну и их свадьбу. Мора и не пыталась притворяться, что хочет есть. Кусок не лез ей в горло с тех пор, как она узнала, что не может повлиять на решение старшего сына. Энджи молча сочувствовала. Томас ни словом не обмолвился о том, что пытается зачать ребенка. А что касается Рэйфа…

— А ты что делаешь по поводу завещания, Рафферти?

Мора крайне редко называла сына полным именем. Энджи начала собирать приборы и тарелки — побег на кухню выглядел заманчиво.

— Я все еще раздумываю, — осторожно начал Рэйф.

— Естественно. — Голос Моры звенел от отвращения и ярости. — А ты? — Она перевела взгляд на Томаса. — Пожалуйста, скажи мне, что Энджи здесь не просто так.

Посуда задрожала в руках девушки, несмотря на то, что она изо всех сил прижимала ее к себе. Энджи почувствовала взгляд Моры на своем лице и вспыхнула. Сначала слезы, теперь неожиданно яркий румянец. Что еще полагается для грандиозного финала?

Энджи знала, что нужно сделать: посмотреть этой женщине, которую она любила как мать, прямо в глаза и сказать правду. Но увы, они с Томасом условились молчать.

— Я расскажу тебе позже, Мо, — тихо сказал младший сын.

— Не будь смешным. Я уже догадалась, что здесь происходит. — Мора переводила взгляд с одного на другого. — Неужели вы двое решились?

— Это касается только нас, меня и Энджи. Я не собираюсь обсуждать это за столом.

В комнате повисло ледяное молчание. Мора резко выдохнула.

— Если я правильно растолковала ваше недоумение и замешательство, вы двое вместе спите, чтобы зачать ребенка. Потому что Карлайл думает — думал, — что сумеет восполнить утрату двадцатишестилетней давности.

Энджи со стуком опустила на стол тарелки. Вот, оказывается, почему Чарлз оставил такое завещание! Чтобы вернуть жене ребенка, потерянного при рождении?

— Мы не знаем, — признался Рэйф.

— Никто не знает, зачем ему понадобилось составлять завещание таким образом, — добавил Томас.

— Я знаю, — уверенно ответила Мора. — Я всегда хотела иметь много детей, но после смерти Кэти не могла ни физически, ни морально. Чарлз поклялся снова сделать меня счастливой.

Она печально покачала головой, в ее ярких голубых глазах заблестели слезы. Энджи знала, что Мора долгое время горевала по умершей дочурке, но никогда не подавала вида.

— Ты, моя девочка… — Мора указала через стол на Энджи, — ты сделала меня счастливой, когда переехала сюда жить. Ты была такой игривой, веселой и жизнерадостной и так стремилась ни в чем не отстать от мальчишек.

— Счастливое было время.

Улыбка не скрыла печали в ее глазах.

— А теперь ты пытаешься зачать ребенка с моим сыном. Вы тоже спланировали свадьбу, о которой я ничего не знаю?

— Мы не планируем свадьбу, — ответил Томас сдавленным голосом.

— Даже если появится ребенок?

— Да.

Мора долго смотрела на сына, затем перевела взгляд на девушку.

— И ты согласна, Энджи?

— Томас был предельно откровенен, — осторожно начала девушка, — и мне известно о его нежелании жениться. Невзирая на это, я предложила ему завести ребенка.

Мора кивнула, принимая ответ, который явно не пришелся ей по душе. От ее неодобрения у Энджи защемило сердце. Самым худшим было то, что она давно мечтала о свадьбе, но в данный момент об этом и речи быть не могло.

— Я не собираюсь учить тебя жить. Но знаешь, я была матерью-одиночкой дважды. Мне повезло, я встретила Чарлза, и он дал нам свою любовь и полноценную семью. Но растить ребенка одной я никому не пожелаю.

Бедное сердце Энджи было готово разорваться. Чертовы слезы застряли в горле. Вдруг на ее колено опустилась рука Томаса, кратковременный жест поддержки, солидарности и утешения.

От этой ласки слезы чуть не побежали по ее щекам.

— Если ты, Анжелина, захочешь поговорить со мной, — Мора отодвинула стул и поднялась из-за стола, — ты знаешь, где меня найти.

— Спасибо, — выдавила из себя девушка.

— Энджи скоро уедет, — быстро произнес Томас.

Мора остановилась, внимательно посмотрела сначала на одного, затем на другого.

— Много лет назад Чарлз и я говорили тебе, Энджи, что Камерука твой дом, — сказала женщина. — Живи здесь столько, сколько хочешь.

— Я думала, ты не поедешь в Виндхем сегодня днем.

В свежий предрассветный час Энджи нашла Томаса в конюшне. Он седлал коня.

Томас осторожно закончил подтягивать подпругу, затем обернулся.

— Придется.

— На лошади долго ехать?

— Порядочно.

— Ты выглядишь уставшим.

Томас замялся, но решил не вступать в полемику. После неожиданного возвращения Моры и разговора за ужином он знал, что им надо многое обсудить, но не здесь и не сейчас.

— Тебе следует сейчас быть в постели.

— В столь ранний час всем следует быть в постели.

Энджи переступила с ноги на ногу, чем привлекла внимание к своему наряду: джинсовая куртка поверх пижамы. Судя по дыханию, она пробежала неплохую дистанцию.

Томас указал на ее босые ноги.

— Не боишься наступить на кое-что свежее?

— Неа. — Она изобразила на лице улыбку. — Я слышала, как ты прошел мимо моей комнаты, и очень спешила, чтобы повидать тебя до отъезда. — Голос сник, когда она увидела его постное выражение лица.

— Сожалею, что разбудил тебя, — бросил Томас, отворачиваясь к лошади.

— Ты и не разбудил. Я бодрствовала.

— Неудивительно. Вряд ли кто-нибудь из нас мог спать спокойно после разговора в столовой.

Он услышал вздох и заметил, что она теребит цепочку с медальоном в виде буквы А.

— Я не спала, так как думала, что ты придешь. В ее комнату? Как и прошлой ночью?