Ты меня (не) спасёшь - Агата Чернышова

Следующие два месяца я с головой ушла в новую работу, чувствуя себя скаковой лошадью, застоявшейся в стойле. Вопреки прогнозам Ника и собственным опасением, найти новое место оказалось несложно. Можно было, конечно, и дальше уповать на фриланс, но я решила не засиживаться дома и устроилась в небольшую фирму на среднюю зарплату.

Бухгалтерское дело было мне знакомым, собственно, я никогда не выпадала из профессии, помогая Нику по мере сил и желания в его фирме, поэтому не пришлось ничего осваивать заново, разве что пару программ, но я справилась и с этим.

Новый отдел, в который я влилась, состоял из трёх коллег и начальницы, очень напоминающей Анну Семёновну, главного бухгалтера Ника.

Девчонки вначале приняли меня в штыки. Все они были замужем, имели по двое детей, которые периодически требовали особого внимания, то есть регулярных больничных.

И лишь я была свободна как ветер. Да ещё и горела желанием поработать, вот остальные и побаивались, что однажды кого-нибудь из них сократят.

— Я здесь ненадолго, — объясняла я на любые запросы. — Так, хочу освежить знания и навыки.

— А потом на карьерном лифте на последний этаж? — изогнула тонкую бровь-ниточку грудастая блондинка, подражающая Мерлин Монро. Звали это второе явление голливудской дивы Людочкой.

Она была самой языкастой и язвительной, наверное, потому что за своё место тряслась больше прочих. Девушки говорили, что у неё не ладится с мужем, а для той, что в скором времени окажется с двумя детьми и без должной финансовой поддержки на съёмном жилье, Люда вела себя ещё сносно. И никому не жаловалась.

— Нет, планирую снова уйти во фриланс, — ответила я спокойно. — Офисный темп сейчас меня устраивает, но годами я так не смогу.

— Да, мы бы тоже не смогли, если б не кредиты и ипотека, — подала голос Лиза, типичная серая мышка, трудяга и безропотное создание. Я симпатизировал ей больше прочих, наверное, потому что мы были с ней похожи.

Не внешностью, но сутью. Она тоже не могла долго выносить шумную компанию и вообще слыла книголюбом-интровертом. Коллеги говорили о том, что эта интеллигентка заносчива, я же понимала, что это не так, Лиза просто стеснительна и деликатна.

С ней мы и сошлись на почве схожести интересов и взглядов, я понимала её, она — меня. Мы вместе по пятницам шли после работы в ближайшее кафе и позволяли расслабиться за стаканчиком-вторым пива. Потом Лиза вспоминала, что ей надо домой и, краснея и извиняясь, торопливо прощалась.

А утром в понедельник обе хихикали за утренним кофе, вспоминая былое веселье. Иногда в баре или кафе мы с ней флиртовали. Лиза вовсе не была таким синим чулком, как про неё говорили на работе.

Вот так и получилось, что пару раз я знакомилась с симпатичными мужчинами, которые при ближнем рассмотрении оказывались счастливыми женатиками, ищущими лёгких отношений на одну ночь, неделю или год. Как повезёт.

Особенно меня поразил настойчивый ухажёр Эдик, который даже в баре не снимал обручального кольца.

— Не люблю лгать, — пояснил он, когда Лиза обратила на него внимание. — Это нечестно.

— А жене вы тоже всё рассказываете? — нахмурилась моя приятельница, видимо, представив на месте флиртующего супермена своего мужа.

— Нет, богини. Она и знать не хочет, зачем же лезть в душу, — улыбнулся обаяшка.

Его манера общения чем-то напоминала мне поведение бывшего мужа, одно это уже способно на корню зарубить всё желание продолжить общение. Да и с женатиками связываться не хотелось, противно, как за другим бутерброд доедаешь. С малость заветренной колбасой.

Да, дело было и не только в мужчинах. Прежде всего, я не хотела новых отношений.

— Это временно, — кивала Лиза, выслушав меня внимательно. Захотелось вот так высказаться, сплетен на работе я не боялась. Какая разница, что говорят за спиной!

— Может и так. Я пока не готова к отношениям.

— Вот и не торопись, — поддакнула приятельница. — У тебя времени — вагон. Придёт время, найдёшь кого, детей родите.

Лиза мечтательно вздохнула. Тихое крепкое семейное гнездо — её идеал. Но не мой.

— Детей можно заиметь и не вступая в брак, — вторглась я со своим феминистским взглядом в её патриархальный уклад мыслей.

Лиза спорить не стала, она считала, что каждому хорошо так, как хорошо ему. И что мир не переделать. Ещё одно общее, что нас роднило.

Тем временем я тоже даром время не теряла, понимая, что никакой вагон яйцеклеток в моих яичниках не созреет. Бывший муж тоже решил напоследок подпортить мне жизнь, в судебном порядке заставив клинику уничтожить готовые эмбрионы. Я не возражала, это его решение, да и использовать их не планировала.