Бумажный тигр - Патриция Райс

Несколько оправившись от растерянности, она хотела уже отчитать его, как вдруг на лестнице поднялся невообразимый шум и раздался детский голос:

Я привел ребят, мистер Мартин! Уже можно?

Пустой дом внезапно ожил. Из-за двери слышались веселые крики, свист, лестница заходила ходуном под ногами многочисленных гостей. Обернувшись к двери, Джорджина увидела ввалившихся в комнату грязных мальчишек. Их было с десяток. В глаза ударило многоцветье плисовых штанов, подтяжек, шортов, незаправленных рубах и кепок. Комната будто сразу уменьшилась в размерах.

— Так, у меня как раз выходит первая напечатанная партия. Советую бежать к фабрике — сейчас рабочие пойдут на обед. Вторую партию понесете в центр. Я хочу, чтобы к вечеру газета разошлась по всему городу.

Джорджина пребывала в своего рода оцепенении и удивленно наблюдала за Дэниелом, который принялся вовсю командовать прибывшими ребятами. Двоих поставил у станка, чтобы они принимали выползающие готовые номера газеты, другие складывали каждый лист вчетверо, третьи мастерили сумки для самых маленьких. Одновременно Дэниел рассказывал, как лучше всего продавать газету. Одни и те же вещи ему приходилось повторять снова и снова, так как не все мальчишки схватывали на лету.

«Воистину у него ангельское терпение…» — дивилась про себя Джорджина.

Наконец до всех дошло, что номер у Дэниела стоит один пенни, а продавать газету следует за два, таким образом выручая на каждом экземпляре по монетке. В глазах мальчишек загорелся огонь нетерпения. Тут Джорджина заметила какого-то малыша, который все никак не мог пробиться к Дэниелу сквозь толпу своих более рослых друзей. Взяв почтовую сумку и набив ее номерами газеты, она передала ее ему поверх голов. Веснушчатая мордашка расплылась в широкой улыбке, и Джорджина заметила, что у мальчишки отсутствуют два передних зуба.

— Спасибо, мисс, — шепелявя крикнул он — и был таков.

Джорджина активно включилась в работу, следя за тем, чтобы каждому из разносчиков выдавалось одинаковое количество экземпляров. Дэниел получил возможность вернуться к станку. Наконец комната опустела, но тишина длилась недолго. Вскоре из города, зажимая в грязных кулачках монеты, стали подтягиваться первые мальчишки, распродавшие свои номера и желающие получить еще.

Джорджина по справедливости делила выручку на две части, одну из которых откладывала для Дэниела, а другую оставляла разносчику и выдавала ему новую пачку газет.

«Неужели он всерьез надеется начать свое дело на этих жалких грошах? — недоумевала она. — На такие деньги не купишь не то что новый станок, но даже бумагу. Надеюсь, он отдает себе в этом отчет и что-нибудь придумает».

На споры с Дэниелом не было времени. Станок «зажевал» бумагу, и он, чертыхаясь, кликнул кого-то из вернувшихся мальчишек помочь ему. Джорджина тем временем продолжала укладывать номера в сумки и подсчитывать выручку. Лоб ее покрылся испариной, и она чувствовала, как ее щекочут под платьем бегущие ручейки пота, но никто вокруг этого не замечал. Мальчишки лишь широко улыбались, принимая от нее вновь набитые газетами сумки, и убегали.

С каждым разом они уходили все дальше в город и возвращаться стали реже. К середине дня наступило затишье. Джорджина выпрямилась. Все тело ныло. Из соседней комнаты показался Дэниел. На его испачканном чернилами лице светилась счастливая улыбка.

Все получилось как нельзя лучше, мисс Ягодка. Сегодня о нас будет говорить весь город. У вас не бегут по телу мурашки от радостного предвкушения?

Мурашки пробежали, но по другой причине. Во взгляде Дэниела читались ласка, восхищение и одобрение. Джорджина не привыкла, чтобы мужчины на нее так смотрели. А то, как он обратился к ней, наполнило ее особенным потаенным чувством. Милое шутливое прозвище сблизило их друг с другом, словно маленькая тайна, известная только ему и ей.

Пытаясь отделаться от этих опасных мыслей, она опустила глаза на свое помявшееся платье и стала отряхиваться от прилипших кусочков бумаги.

Я вся покрыта пылью, мистер Мартин, с ног до головы. А что касается предвкушения, то оно скорее пугающее, чем радостное. Честное слово, хочется сунуть голову в песок, как страусу.

Улыбка исчезла с его лица, и оно приняло озабоченное выражение.

Вам пора домой. Нельзя допустить, чтобы вас здесь кто-нибудь увидел.

Только сейчас Джорджина бросила взгляд за окно, прикинула, сколько времени Блюхер ждет ее, и ужаснулась:

Который час? Блюхер решит, что я заблудилась. Если он поднимет панику дома, меня начнут искать по всему городу. Господи, мне действительно пора!

Она растерянно обвела комнату взглядом, пытаясь отыскать свой зонтик и прочие аксессуары.

Дэниел нашел его у себя на смятой постели, где за несколько минут до этого весело возилась ребятня. Одну из перчаток Джорджина нашла под столом, а вторая исчезла бесследно. Искать ее не было времени. Не прощаясь, она бросилась к двери, но только на лестнице поняла, что Дэниел идет рядом.

Обернувшись, она махнула рукой:

Возвращайтесь к работе, я скажу отцу, что немножко заблудилась. Скорее он поверит этому, чем тому, что я весь день провела здесь.

Взгляд Дэниела скользнул по ее испачканной в типографской краске юбке, потом остановился на ее лице. Он покачал головой:

Если вы явитесь на фабрику в таком виде, ваш отец меня убьет. Полагаю, вам следует сначала привести себя в порядок дома, а потом уже выдумывать правдоподобные басни для родителей. Вы хоть врать-то умеете?

Джорджина улыбнулась:

— Не очень.

— Хорошо, — ни с того ни с сего буркнул Дэниел и взял ее под локоть.

В следующую секунду они увидели Дженис, поднимавшуюся по лестнице. При виде Джорджины она замерла как вкопанная; во взгляде ее сквозило отчаяние.

Газета разошлась по всему городу, Дэниел, — проговорила она. — Что сейчас в магазине творится!.. Они ищут шерифа, чтобы тот закрыл киоск. И еще уволили Одри. Кто-то наябедничал, что она говорила с тобой.

На этом Дженис замолчала, но Дэниел и Джорджина и так все поняли: скудное жалованье было существенным подспорьем в семье, и без него Харрисоны обречены.

Джорджина знала, что эта женщина относится к ней враждебно, но тем не менее горела желанием исправить допущенную несправедливость:

Я поговорю с мистером Маллони. Он поймет, что ваша сестра ни в чем не виновата. — Тут на нее снизошло озарение: — О, я скажу, что всю информацию мистер Мартин получил от меня лично и что Одри тут ни при чем!

Тень надежды скользнула по лицу молодой женщины, но тут в разговор вмешался Дэниел. Решительно взяв Джорджину под руку, он заметил:

Я не хочу, чтобы он знал о том, что мы вообще встречались. Я сам поговорю с вашим женихом, как только мне удастся выпроводить вас отсюда.

Джорджина вцепилась в перила и бросила на него возмущенный взгляд: