Шагай! - Хельга Петерсон

Она остановилась и развернулась всем телом, привычно по инерции утягиваемая рюкзаком.

— Да?

— Когда будет остановка на обед? У нас уже закончилось печенье.

Эмма закинула руку за голову и пролезла пальцем под шапку, чтобы почесать затылок. Крутанулась еще раз, осмотрелась по сторонам. Обед, да-да. Из-за того, что подъём вышел слишком ранним, ощущение времени сместилось. Что с нею происходит? Бдительность тает на глазах.

— Кхм… — откашлялась Эм. – Ладно, если никто не против, остановимся прямо здесь. Колин, ты…

— Я понял, кэп — вздохнул мальчишка, уже высвобождая руки из лямок рюкзака. – Я теперь твой раб?

Это замечание заставило Эмму улыбнуться. Всё-таки мальчишка оказался не таким уж и плохим, как показался изначально. Она сняла рюкзак, присела перед ним на колени, расстегнула молнию, и стала вынимать пакеты с быстрозаварной кашей.

— Нет, ты просто молодец. Будешь себя хорошо вести – в конце похода нарисую тебе медаль. Флоран, — обернулась она к французу. — Впереди по тропе есть очередной водопад. Сходи за водой, пожалуйста.

Мужчина молча кивнул и двинулся на шум воды. Колин закатил глаза, привалил рюкзак к дереву и стал обходить местность, подбирая с земли сухие ветки. Все остальные уже привычно стали вытаскивать из своих рюкзаков разные пакеты и консервные банки. Гул голосов нарушил установившееся за день табу.

— Рейни, — проговорил Колин, склонившись над очередным обломком. – Я долго думал…

— Мне это не нравится, — отозвался мистер Рейнер, расстёгивая синюю куртку.

Парень состроил удивлённую гримасу.

— Ты не дослушал, — попенял он, скинув набранные ветки в кучу. – Если тебе не нравится, как я пою, может классику кинематографа оценишь?

Дженнифер, вынимающая в этот момент банку тушеных бобов, тихо хихикнула.

— Не продолжай, — спокойно сказал Рейнер, бросая куртку поверх рюкзака.

— «Человек дождя»**! – воодушевленно выдохнул мальчишка. – Как тебе? Хочешь, я буду звать тебя Дастином Хоффманом?

Это было глупо, низко, но смешно. Эмма не сдержалась и громко прыснула, успев спрятать лицо в сгибе локтя. Рейнер даже не взглянул в её сторону. Его серые глаза сузились, мужчина покрутил головой в стороны, разминая шею…

— Дастином Хоффманом? – безмятежно переспросил он.

— Круто, да?

Мистер Рейнер кивнул.

— Круто.

И в следующую секунду он спикировал на мальчишку, как орёл. Колин успел отбежать всего на пару шагов. Кара его настигла. Он оказался сваленным на мох, а Рейнер сел сверху и заломил руки парня за спину.

— Что тебе не нравится? – пропищал Колин. – «Золотой глобус» и «Оскар»!

— Я рос со старшим братом. Мы не ладили, — Рейнер привстал и снова прихлопнул пацана своим весом. — Ты правда хочешь со мной тягаться?

— «Золотой глобус»… — снова выдавил мальчишка.

Рейнер снова привстал и упал на него. Леа и Лин уже громко смеялись, Фрэнк недовольно поджимал губы, а Эмма стоически старалась сохранить серьёзность, но нервное хихиканье рвалось наружу. Нет, этот высокий, светловолосый, привлекательный человек не переставал удивлять.

— Мистер Рейнер, — позвала она, подавив всхлип. – Я целиком на вашей стороне, но вы сломаете мальчику спину.

— На моей? – светлые брови спрятались под шапкой. – Не вам ли стало весело раньше всех?

— Просто-Эмма, ты обязана меня спасти! — сдавленно воскликнул Колин.

Зря он это сказал. Кажется, пришло время мстить. Эмма скрестила руки на груди и ухмыльнулась. Достаточно ехидно, как ей казалось.

— Мистер Рейнер, прыгните еще раз, пожалуйста.

— Вот так? – поднялся и хлопнулся он, посмотрев на неё с живейшим любопытством.

— Ы-а-а, — завыл мальчишка.

Так ему и надо.

— Да, спасибо.

— Ну хватит вам! – выступила вперед Мари, уперев руки в бока. – Вы же инструктор, Эмма’! Как вы можете?

Улыбка слетела с губ. Действительно. Как она могла забыть, что должна оставаться невозмутимой ко всем раздражителям? Терпеть, молчать, улыбаться. Сегодня утром ей еще раз напомнили, что она здесь прислуга. Эмма опустила взгляд в землю и тихо кашлянула в кулак. На секунду прояснившееся настроение снова погасло.

— Да. Извините, — бесстрастно сказала она. — Мистер Рейнер, отпустите Колина. За ним еще костёр.

Мужчина посерьезнел. Он поймал взгляд Эммы и без лишних пререканий поднялся на ноги. В нём снова сработал тот самый тумблер.

Колин, держась за поясницу, поднялся следом.

— Но ты всё-таки подумай насчёт Дастина Хоффмана, — прокряхтел он.

— Обязательно, — кивнул Рейнер.

В этот момент дикий вопль разнёсся по лесу. Эмма дёрнулась, как от удара, и резко развернулась.

— Serpent! C'est un serpent!* («Змея! Это змея!» – фр.) – завизжала Леа, отпрыгивая от места, где остался лежать её рюкзак, и спрятавшись за дерево.

  Эмма не поняла ни слова. Нужно пометить где-нибудь на полях ежедневника, что пора бы выучить французский. Пытаясь разобраться в происходящем, Эм подсознательно посмотрела на единственного человека, кто до сих пор без лишних вопросов брался что-то объяснять.

— Змея, — сведя брови, коротко отрапортовал мистер Рейнер.

Не может быть… В Хайлэнде вроде бы водились гадюки, но Эм еще не встречала не одну такую дурочку, которая действительно терпела бы здешний климат. Эмма сорвалась с места и бросилась к тому дереву, возле которого начали толпиться люди и за которое цеплялась бледная Леа.

— Где? – выдохнула она.

Француженка вытянула дрожащую руку и ткнула пальцем куда-то в свой рюкзак. Эмма прочертила взглядом невидимую линию от кончика пальца до земли, и прищурилась. Во мху что-то поблёскивало. Длинное, вытянутое, извивающееся, расчерченное горизонтальными полосами. Что бы это ни было, но свет оно отражало совсем не как змеиная кожа. Эмма пригнулась и сделала осторожный шаг в сторону блика. Мох тихо прогнулся под подошвой ботинок, «змея» легко перекатилась и выбросил еще сотню бликов.

Такие блики разбрасывает нержавеющая сталь. Змея? Серьёзно?

Эмма глубоко вдохнула и воздела взгляд в небо.

Терпеть, молчать, улыбаться.

Леа не любит походы. Она — домашняя кошечка и конечно, не могла отличить змею от душевого шланга. Именно это блестело во мху. Шланг. А чуть дальше в траве пряталась насадка-разбрызгиватель. Эмма наклонилась, подхватила находку двумя пальцами и торжественно подняла вверх, развернувшись на пятках. Насадка, прикреплённая к шлангу, повисла маятником на уровне колен.

— Ложная тревога, — спокойно сообщила Эмма.