Вера для чемпиона - Дасти Винд

- Мы ненадолго, - сказала княгиня так, словно вообще не хотела уходить. Соня либо не замечала недовольства бабушки, либо игнорировала его.

Я мешала суп, уперев левую руку в бок и задумчиво наблюдая за движением содержимого кастрюли. Пахло вкусно, и я даже начала гордиться собой. Плов, похоже, тоже удался на славу.

- Здравствуйте.

Я вскинула голову и замерла. Медленно обернулась.

- Добрый день, Леонид Иванович. Вы рано.

Белоозеров-старший был мужчиной среднего роста, темноволосым и темноглазым. Всегда в деловом прикиде - в сером костюме-двойке и неизменно при галстуке. Михаил не был похож на него совершенно. Насколько внешность сына бросалась в глаза, настолько отец был сер и неприметен. Наверное, Михаил пошел в мать, хотя её фотографий я не видела вовсе.

Вспомнив предупреждение Сони, я только усмехнулась про себя. Надо было бы - пристал бы сразу. С Леонидом Ивановичем мы беседовали долго и встречались не раз.

- Приехал, как освободился, - он ослабил галстук и присел на табурет, который я использовала, чтобы лазить на верхние полки. - Для директора выходных нет, знаете ли. Мама гуляет?

- Да, с Соней.

- Хорошо, - он побарабанил пальцами по столешнице. - Вкусно пахнет. Как вы справляетесь?

- Отлично. Маргарита Васильевна хорошо себя чувствует, принимает все лекарства, проходит необходимые процедуры. На следующей неделе у нее начинается курс массажа. Я посоветовала ей специалиста из центра восстановительной медицины.

- Я в вас не ошибся.

- Я рада, - я улыбнулась, продолжая помешивать суп. - Надеюсь, и Маргарита Васильевна во мне не разочаруется.

- Она сказала, что благодарна мне за то, что я нашел вас. Она очень тепло о вас отзывалась.

- Приятно слышать.

Позади скрипнула табуретка.

- Столько закусок. Вы ещё и кулинар!

- К сожалению, так получилось, что шеф-повар не смог сюда приехать. Сразу скажу, я не повар, а...

И тут на мои бедра легли его ладони.

- Сколько же в вас талантов, Вера, - произнес Белоозеров-старший мне на ухо.

Я захлопала ресницами, крепче сжала деревянную ложку и продолжила мешать суп.

- Леонид Иванович, пожалуйста, уберите руки.

- Слишком тороплю события? Я и так долго ждал. Дал вам время освоиться, обвыкнуть. Хорошая у вас работа, верно? Вас все устраивает?

- Да, но, пожалуйста, уберите руки.

Он отступил, но остался рядом, прислонившись к рабочей столешнице и не сводя с меня глаз.

- Вера, вы - очень красивая женщина. Но скованная, зажатая. Чем мне помочь вам?

Я выключила суп и, отложив ложку, обернулась. Белоозеров-старший, тепло улыбаясь, смотрел на меня. В его взгляде были понимание и участие, словно он действительно решил позаботиться обо мне.

- Послушайте, Вера. И поверьте, - продолжил он. - Я искренне восхищен вами, вашей силой и безграничным терпением. Дайте мне шанс показать, что я не лгу. Я хочу узнать вас поближе. Я думал о вас все это время. Поэтому звонил так часто.

Ага, дважды за месяц.

И все же я покраснела.

- Леонид Иванович, мне очень жаль, но на работе я работаю. Исключительно. У меня нет времени на все остальное.

- Вы должны отдыхать. Расслабляться, - он придвинулся ближе, а я отступила. - Вы меня боитесь? Разве я могу сделать вам что-то плохое?

- Мы, кажется, не понимаем друг друга.

- Вера, - он накрыл своей ладонью мою, которой я опиралась о разделочный стол. Рука его была теплой и шершавой. Я с трудом удержалась, чтобы не скинуть ее. - Дайте мне шанс.

- Простите, но это невозможно, - я снова попятилась, но Леонид Иванович поймал меня за запястье и несильно, но сжал. - Я не хочу никаких связей...

- Связей? Связи бывают полезны, - он потянул меня к себе.

- Я предпочитаю все делать сама, - я попыталась выдернуть руку. Черта с два.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Но тебе ведь нравится твоя работа? - он говорил мягко, с улыбкой, но пер напролом. - И ты не думала, что заслужила мое доверие авансом?

- Я заслуживала доверие Маргариты Васильевны, не ваше. Пустите меня, пожалуйста.

- У тебя есть парень, милая?

- У меня никого нет. Работа...

- Работа нужна, особенно такая, - согласился он и обвел взглядом кухню. - Я хочу тебе помочь, всего-то. Просто шаг навстречу - и все станет гораздо проще, я обещаю.

Ударить его? И получу проблем в разы больше, чем имею. Дернуться, что есть сил? Разолью кастрюлю с супом и ошпарю ноги. Подыграть? И он от меня точно не отстанет. Надо было слушать Соню. И куда они провалились, когда так нужны?

- Леонид Иванович, оставьте меня в покое, - процедила я.

- Ты уверена? - промурлыкал Леонид Иванович в ответ.

- Отойди от нее.

- А? - и я, и Белоозеров-старший обернулись. В дверях стоял Михаил и исподлобья, со злостью, смотрел на своего отца. - Отойди, я сказал. Что непонятного?

Леонид Иванович ослабил хватку, а потом и вовсе убрал руку. Я потерла запястье и отступила на шаг.

- Здравствуй, Миша, - процедил Белоозеров-старший с нескрываемой неприязнью оглядывая сына.

- Ты не у себя на работе, - Михаил поставил на стол коробку с тортом и двинулся к нам с таким видом, с каким выходил на ринг. - Лапай своих секретарш, сколько влезет. А этот человек помогает бабушке жить. Разницу улавливаешь?

- Не стоит разговаривать со мной в подобном тоне, - Леонид Иванович заметно занервничал, поправил галстук, словно тот давил на шею. - Я все же твой отец. Прояви уважение.

- Ты так часто заявлял, что я не твой сын, что я в это поверил, - Михаил прошел мимо покрасневшего отца и остановился между мной и им. Улыбнулся устало и извиняюще, мол, не обращай внимания, и будничным тоном поинтересовался:

- Есть что попить? Желательно, холодного.

Я попятилась к холодильнику и, достав оттуда банку коки, протянула ее Михаилу.