Кукурузник - Ирина Давыдова

— Значит… разлюбила?

— Значит… — снова соврала я и перевела взгляд на стену, надеясь, что он не догадается о моем вранье.

— Кто он? Кого ты так безумно любишь, что забыть не можешь?

— Макс, тебя это не должно касаться. Ты живешь своей жизнью. Твой мир наполнен различными бабами, так будь добр не марай меня во все это.

— Ты сама мне расскажешь, кто он. И я сделаю все, чтобы вырвать его из твоего сердца.

— А теперь я могу принять душ? — спросила его, вернув взгляд, а он несколько секунд смотрел мне в глаза и только тогда отошел на пол шага.

— Иди.

Я быстро скрылась за дверью, не забыв ту закрыть на щеколду. И только теперь смогла восстановить дыхание и выдохнуть. Если бы он только знал, как тяжело мне дался его порыв. Мне хотелось, очень хотелось сдаться. Я мечтала ощутить на себе его губы, но и понимала, чем все это закончится.

Убедившись, что Макс зашел в свою кабинку, я разделась и встала под душ. Повернула вентиль и негромко пискнула, потому как вода в баке оказалась очень холодной.

— Что случилось? — послышался голос Макса.

— Вода прохладная. Я, конечно, подразумевала, что она не будет горячей, но на солнце за день могла нагреться.

— Значит, мужики там всю выплескали и залили новую. У меня теплая, давай меняться.

— Да ладно, как-то покупаюсь.

— Давай, я сказал. Не хватало чтобы простудила там себе все! — рыкнул он, и я услышала, что у него в кабинке перестала литься вода.

— Бу-бу-бу, — покривлялась я, радуясь, что он не видит меня в эту секунду, и тоже закрутила кран.

Схватила полотенце, обмоталась им хорошенько и собрала остальные вещи.

— Выметайся из моей кабинки, — услышала шутливый голос и, открыв дверь, замерла, вытаращив свои глаза. — Что, забыла каких он размеров?

— Ты дурак? — воскликнула я и тут же прошмыгнула мимо Кукурузника, явно выглядя в данный момент, как вареный рак.

— Просто признайся, что у твоего мужика не такой большой член, как у меня. И он тебя не удовлетворяет.

— Да ну тебя.

Я поспешила закрываться в его кабинке и снова повернула вентили, теперь жалея, что на меня льется теплая вода. Господи, как же стыдно!

— Ой, как хорошо! Остужусь наконец-то, а то ходят тут полуголые девицы, соблазняют своими аппетитными формами.

— Да ты еще руками поработай! Явно же давно секса не было, — ляпнула я, не подумав. Ну, а что? Там и вправду такой агрегат, что впору сдаться. Я-то понимаю, что у Макса стояк на все село светит, и этому явно я поспособствовала.

— Можно подумать, ты каждый день трахаешься. Да такую, как ты, не каждый мужик сможет вынести. Ты же ненасытная! — сквозь шум воды кричал Макс.

— Согласна! Вот ты бы и не смог меня удовлетворять. Потому я и забила на тебя.

Я, наконец-то, расслабилась. Выдавила на ладонь немного геля, потому как о мочалке благополучно забыла, вспенила его в руках и принялась мыться. Кажется, я немного осадила этого гавнюка, и мне даже стало легче. Из сердца вырвать невозможно, но словами задеть, особенно если это касается интимной стороны, это я с удовольствием.

— Хочешь сказать, я был плох?

— А я не помню. Может, пьяна была?

— Я тебе сейчас напомню! — гаркнул он и, выключив воду, я услышала шорох. — Ты уже все? Одевайся!

— Я? Нет, что ты милый! — заговорила тоненьким голосочком. — Я еще часа четыре буду здесь. Смотрю под мышками ужасно заросло, куст образовался. А бритвы с собой нет, придется ногтями выщипывать!

— Что ты мелишь, чудо мое?

— Да говорю, ты иди, иди. Я не скоро, — повторила все тем же тоном, а сама воду включила посильнее.

— А ну быстро вышла из душа, а то я тебе сейчас еще и бровки выщипаю.

— А там все хорошо. А ты чего злюкаешь?

— А ты хочешь, чтобы к тебе опять наши мужики приставали?

Вот гад, знает же, что не хочу.

— Ладно, но и ты меня трогать не будешь!

— Одевайся, а там разберемся.

Да уж, пять лет в Лондоне коту под хвост. Разве можно так любить человека, которому ты не нужна? Он думает о тебе лишь как о сексуальном объекте, а все эти нападки на сотрудников только потому, что я сестра его лучшего друга. Макс всего лишь меня защищает. А как девушка я ему не нужна.

Смыв с себя гель, я вытерлась насухо и надела свою пижамку. Ну что же, надеюсь, стоит мне отсюда выйти, меня не съедят. Прихватив свои вещи, я сдвинула щеколду и медленно открыла двери.

— Ты чего так медленно? Не одна что ли?

— Ага, любовничка своего в лифчике прячу. А ты как догадался? — пошутила я, заметив злое лицо Макса. Да что же такое?

— Какой нахрен любовничек? Ты здесь? Твой дядя в Лондоне. Все, забудь о нем!

— Ужас, какая ярость…

Я подвинула этого амбала в сторону и, открыв дверь из тамбура, пошла в дом, надеясь, что ко мне никто не прицепится. Хотя я не особо переживала, зная, что позади меня идет мой Кукурузник. Ведь как ни крути, а его забота была приятна.

Уснуть мне удалось не сразу. Все же присутствие Кукурузника на второй половине кровати не давало мне покоя. И даже несмотря на то, что я отвернулась от мужчины, все равно чувствовала его запах. Он, наверное, уже во мне живет! Я слышала, как он сопит или поворачивается, и с каждым шорохом я мысленно хотела, чтобы он меня коснулся. Не знаю, сколько продержусь сама и не наброшусь на него. А ведь искушение так близко. Вот в паре сантиметров от меня.

Ну дура дурой, хочу его до невозможного, а сама в одеяло закуталась словно в кокон. Кто бы знал, как мне сейчас жарко.

— Ну что, на пляж, ребята? — предложил Антон, у которого, кажется, что-то ночью было, судя по его довольному виду.

— Да, погнали, такая жара, хочется немного охладиться, — подметил, кажется, Дима, собирая со стола грязную посуду.

Мужчин было так много, что я имена всех до сих пор не запомнила. Но радовало, что этого придурка Ската нет, да и Женька куда-то запропастился. Два невыносимых кобеля.

— Пойдешь к морю? — голос Макса слегка напугал, потому как буквально секунду назад он сидел вдали от меня.

— Да я даже не знаю. Не особо хочется.

Если честно, очень хотелось поплавать и позагорать, как раз сейчас и солнце было щадящее. Но помня о своих синяках, я понимала, что показываться в купальнике перед Максом мне нельзя. Будет слишком много разговоров.

— Мне твой братец сказал, чтобы ты не забывала отдыхать. А то после своего серого Лондона забыла, что такое солнце.

— Макс, — я склонилась к его уху и тихо прошептала: — я не очень хочу идти на пляж, потому что там парни. Они и так проходу мне не дают, а тут еще и в купальнике.