Огненная женщина - Энн Оливер

— Со мной такие вещи не работают! — категорически объявил Закари Форрестер и широко распахнул свои насмешливые глаза.

— Это ты из-за своей настырности пытаешься меня убедить, — спокойно отозвалась Эбби. — Если ты так враждебно настроен, то лучше все проделать в следующий раз, — она уже протягивала ему рубашку.

— Ну уж нет! Сегодня! — решительно заявил он, отшвырнув рубашку и притянув Эбби к себе.

— Как тебе будет угодно, — безразличным тоном ответила она.

— Угодно, — подтвердил он.

— В таком случае поворачивайся на живот, и я буду тебя нещадно мять.

— Ты меня не поняла, — возмутился Закари.

— Разве? — приподняла она свои медно-золотистые тонкие бровки.

— Эбби… — просительно проговорил он.

— Что?

Закари присел на постели и поцеловал ее обнаженное плечо, затем другое.

— Тебе нужна женщина? — прямо спросила его Абигейл.

— Очень, — подтвердил Зак, прокладывая поцелуями тропку к волнующей ложбинке в изумрудном декольте.

— Просто женщина или какая-то определенная?

— Мне нужна ты, — тихо признался он.

— Вероятно, это большая честь для меня, учитывая, что прежде ты и не думал воспринимать меня в таком качестве, — с упреком проговорила она.

— К чему этот разговор? Не правильнее ли просто раздеться и завершить начатое? — Зак явно начал раздражаться. — Так даже нечестно. Я перед тобой полуголый, а ты такая соблазнительная…

— Как-то очень внезапно ты воспламенился, — с сомнением заметила Абигейл.

— Правильнее будет сказать: перестал бороться с собой.

— А для чего ты делал это прежде?

— Чтобы не натворить бед. Зачем нам осложнения?

— А теперь, значит, ты допускаешь осложнения?

— Эбби, прекрати! — повысил он голос.

— Я просто хочу понять, кто ведет в этом танце?

— В этом танце буду вести я! — решительно объявил Зак.

— Именно это я и хотела от тебя услышать, — удовлетворенно резюмировала Абигейл. — Что теперь? — с готовностью спросила она.

— Теперь все будет по-моему, — взбодрился Закари.

— Мне уже любопытно…

Она охотно скользнула в его объятье и помогла ему справиться с застежкой изумрудного платья.

Взгляду Зака открылось безупречное, юное кремовое тело. Веснушчатая рыжая красавица не смущалась своей наготы. Лязгнула молния на его брюках. Он не сводил глаз с круглящихся грудей, торопясь сбросить с себя остатки своей одежды.

— Привстань, Эбби, — деловито попросил он.

— Зачем?

— Я хочу посмотреть на тебя.

Эбби недоуменно пожала плечами, но сделала, как он просит. Закари потянул за подол изумрудного платья и сорвал его с ее бедер.

— Теперь иди ко мне, — последовало распоряжение.

Абигейл нырнула в его объятья.

— Эбби… — довольно проговорил мужчина.

Зак не тянул со вступлениями.

Эбби легла. Ее волосы разметались по подушке. Закари вплел в них свои пальцы. Давно он желал насладиться их шелковистой мягкостью. Он вдохнул аромат медных прядок и вновь прошептал ее имя.

Абигейл обхватила руками его шею. Он последовательно осыпал поцелуями ее лицо, шею, грудь.

— Ты красавица, — пробормотал он, лаская губами ее упругие розовые соски.

— И ты… Ты тоже удивительный, — восторженно отозвалась на его похвалу Абигейл.

Зак отбросил ее крохотные трусики в сторону. Скользя губами по ее лицу и овевая горячим дыханием, он приник к ней всем телом.

— Закари?! — возмущенно воскликнула Эбби.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— А как же предохранение? — спросила женщина.

— Черт! — бросил он.

— Это что значит?

— Это значит, что нечем… Не запасся… Не было у меня такого намерения… — негодующе бормотал Зак.

— Эх ты! — разочарованно отозвалась Эбби.

— Когда я вылетал на остров, то меньше всегда думал о сексе!

Эбби смотрела на него озадаченно. Она вновь притянула его к себе.

— Мы пожалеем потом, — предупредил ее Закари.

— Не думай об этом, — уверила его Эбби.

— Нет! — в последний раз постарался вразумить ее мужчина.

— Да, — прошептала женщина, покрывая поцелуями его грудь.

— Ты уверена?

Эбби шутливо оттолкнула его от себя, и Закари опрокинулся на спину.

— Давай спать, — И Эбби положила голову ему на плечо.

Заку показалось, что она уснула тотчас, и спала спокойно, размеренно дыша.

Несмотря на предсказания Абигейл и ее чудодейственный напиток, Закари уснул далеко не сразу. Он лежал, удивляясь уникальной способности этой женщины непринужденно выходить из любого неловкого положения.

Насколько Зак помнил свою жизнь с Дианой, ему всегда приходилось прилагать массу усилий, чтобы не дать ей повода для разочарований. А когда случались недопонимания, Диана никогда не предпринимала попыток сглаживать углы. Иногда казалось, что она сознательно испытывает пределы допустимого. И тогда Закари срывался. И чем дольше они жили вместе, тем чаще это происходило.

Диана была женщиной своенравной, азартной и честолюбивой. Она никогда не пасовала перед вызовом, от кого бы он ни исходил. Став его супругой, она не перестала жить своей жизнью. Полной, насыщенной, автономней. В ее личной жизни, как и до свадьбы, оставалось общение с друзьями, с которыми Закари даже не был знаком. Много времени Диана отдавала работе, ее отлучки становились все более длительными и частыми. И закравшиеся в супруга подозрения она не считала нужным развенчивать. Предполагалось, что они должны безоговорочно доверять друг другу. Но в реальности соблюсти этот принцип оказалось не так-то просто.

Закари никогда не отличался общительностью. Ему достаточно было узкого круга близких людей. Он всегда относил себя к домоседам. И его деловые будни заканчивались, когда все подчиненные расходились по домам. Он, как и они, стремился к домашнему очагу. Различия в темпераментах стали для Закари и Дианы роковыми.

И теперь он невольно сравнивал Абигейл со своей покойной женой. Он не мог отказать ни той, ни другой в красоте или в уме… Но и отношение к обеим женщинам было у него совершенно разным.

Если Диана воплощала в себе эталон холодной, строптивой и непреклонной красоты, то Эбби, в противоположность ей, хоть и представлялась по-детски взбалмошной, но вместе с тем была и уступчивой, отходчивой, чуткой. Ее веселый, непредсказуемый характер вызывал в Закари приземленные чувства и желания. Он не мучился неуверенностью в ее присутствии, мог даже позволить себе дурное настроение, не опасаясь, что за это придется поплатиться ее благорасположением. Эбби постоянно демонстрировала удивительное терпение и понимание, тогда как Диана в пылу азарта могла поставить на карту все без разбору, если этого требовали условия игры, в которую она ввязывалась.