Лжец - Стефания Лин

Эби выводит Ру с кухни и я провожаю ее взглядом. Как же жаль, что не могу пойти с ней сейчас, потому что я, типа воспитанный, но обидно, что не сниму свадебного платья, не пройдусь мочалкой смоченной в геле для душа по коже, нежно обводя каждую линию идеального тела жены. Приходится мысленно напомнить, что это сейчас не главное. Ага, самому смешно, особенно с учетом, что раньше в моей жизни чего-то более главного не было.

– Ну? – Одре оборачивается ко мне, в ожидании хмурит брови, а глазами убивает медленно и мучительно. Что же, придется побороться словесно с тестем, выхода то нет.

– Что именно Вы хотите услышать? – спокойно спрашиваю.

– Как ты соблазнил мою дочь?!

– Никто ее не соблазнял, Риччи, она сама согласилась стать моей женой, – правда не говорю, это же высшая степень тупости - раскрывать такое папе единственной дочери, – А потом поверила в то что я за Либертау. Теперь, как ее муж...

– Брак будет расторгнут!

– Вы не можете его расторгнуть, почитайте собственные законы.

– Я знаю законы, урод! Не надо мне этим тыкать. Напишу новый, потому что ты не зять, ты угроза всему, что у меня есть.

– Послушайте, Одре, я уже сто раз мог забрать Рунту и дать Создателю возможность шантажировать Вас ее жизнью. И думаю Вы бы без препирательств подписали документы о присоединении к Алке, не так ли?

– Да, – неохотно соглашается.

– Но сложилось так, что я не хочу, чтобы Либертау становился частью Алки, хотя моей задачей было сделать с точностью наоборот. Теперь я за вас, я муж Рунты Риччи, будущий правитель Либертау, и еще я очень хочу утереть нос папаше.

– Для чего тебе это?

– Надоело жить в его тени. Надоело быть связанным с ним.

– Что-то мне мало верится в честность твоих намерений...

– Рунта поверила. Я не дам ее обидеть. Теперь она моя жена и я несу за нее ответственность

– Что, серьезно? – язвительно, – Сынок Создателя – человека, который не имеет никаких моральных или этических понятий, говорит, что моя дочь – его ответственность?

– Поверьте, так и есть.

– Брак будет расторгнут, – как попугай повторяет Одре.

– Брак не будет расторгнут. Все что будет расторгнуто - это Алка. Вы бы, как Главнокомандующий для начала выслушали бы мое предложение по ситуации, а не рубили с плеча!

– Послушай, мне плевать на твой план мести Творцу. Я не дам испоганить жизнь Рунты и угробить мою страну, тебе ясно?

– Если Вы не прекращаете всего этого балагана с недоверием и неподобающим тоном, господин Риччи, то я буду вынужден забрать Рунту прямо сейчас и уехать из страны. К слову, папа как раз послал за нами собак, которые очень хотят привезти нас в Алетандру. Как вы думаете, после этого Рунта будет там в безопасности?

– Ты же говоришь – она твоя ответственность.

– Правда. Я и не забираю этих слов, но подумайте сами, что могу я против Творца? Его боятся, каждый кто скажет слово поперек, я имею в виду элиту, почему-то оказывается размазанным по асфальту под колесами грузовика.

– Рассказывай, – губы Одре Риччи сжаты в тонкую линию, глаза сверкают злобой, гневом, а выражение лица такое, что был бы я кем-то другим, а не Мэлсом Блеком, то, возможно, даже испугался бы.

– Через девять дней будет праздник Объединения, вас же тоже туда пригласили?

– Да, и что? Ноги моей не будет...

– Одре, дослушайте. Моей задачей было соблазнить Рунту, жениться и заставить Вас угрозами подписать акт о присоединении или передаче Либертау. Некоторые обстоятельства заставили меня понять, что пусть я и урод, но еще не настолько прогнивший изнутри, я решил, что пришло время перейти дорогу папе и сыграть в свою игру. И хоть слова о том, что я против присоединения Либертау к Алки были ложью сначала, теперь они сыграют прекрасную роль в игре с моими условиями.

– То есть на самом деле ты не был против этого? Это было сказано...

– Чтобы помочь поверить невесте, что я на ее стороне.

– И что тебе мешает продолжать и дальше свою игру? Что если ты решил сыграть с нами обоими: мной и отцом?

– Как я уже сказал, возникли некоторые обстоятельства. И мне надоело жить под натиском Творца.

– Но ты все-таки вступил в брак с моей дочерью, а теперь сидишь здесь, передо мной, только бумаги не хватает.

– Одре, – тяжело вздыхаю. Вот как доказать человеку, что я действительно против Творца? Не за Либертау конечно борюсь, а за себя, но все же, – Я понимаю ваше недоверие, но выбора нет. Я уже муж Рунты. И вам придется сыграть со мной так, что иногда возможно покажется, что я предал, солгал, но все это сохранит жизнь Ру и целостность страны. Я не претендую на права управлять Вашей страной, хотите даже договор составим, где я подпишу этот отказ. А после того, как все закончится, надеюсь по моему плану, мы с Рунтой расстанемся. Как вам такое?

– Ты же понимаешь, что план твоих действий, которые нацелены вроде на благополучие Рунти, так и не озвучен!?

– Он и не должен. В этом вся суть, Одре!

– Я тебе не верю, – опирается на спинку стула и складывает руки на груди. Этот жест означает, что человек закрывается от меня психологически, кричит о недоверии. Но мне она и не нужна. У меня в голове уже вырисовался план, как сделать все так, чтобы получить свободу, и даже сделать такой подарок и сохранить Либертау свободным от Алки. Мне только сыграет на руку настоящая реакция Одре, поэтому не вижу смысла его раскрывать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍