(не) беги от меня, малышка - Мария Зайцева

- Да, конечно… Не стоит волноваться…

- Эй, - он разворачивает меня, твердо смотрит в глаза, - не выдумывай себе ничего, хорошо? Я по работе. Срочно. Потом нам с тобой надо будет серьезно поговорить, хорошо?

- Да, конечно…

Даже улыбнуться получается. Ого, Лада! А ты взрослеешь!

Он быстро, как пожарный, собирается, целует меня перед уходом так, что, помимо воли, в животе становится каменно, и уходит.

А я остаюсь сидеть.

Привыкать к новой реальности. В которой мужчина прямо после секса с тобой по звонку ускакивает к другой женщине. В том, что в трубке был женский голос и, судя по интонациям, совсем не секретарский, даже дура бы услышала. Даже такая, как я.

Ох, Лада, не залезай еще в более дремучие дебри…

Он – бизнесмен, у него процентов пятьдесят, если не больше, сотрудников компании – женщины…

Ну сделала ты очередную глупость…

Что ж теперь?

Вот только стоило оно того? Стоило ли?

Конечно, хотя бы какой-то плюс в ситуации, то ,что тут решала я. Наверно.

Если считать это тактическим ходом…

Например, как Кутузов, сдавший Москву Наполеону, но выигравший в итоге войну…

Молодец, Ладка, утешай себя дальше…

Я думаю об этом пока топаю в душ.

Разглядываю себя в зеркале.

Черт… Насколько все проще было бы, если б он меня узнал…

Не узнать. Я сильно изменилась. У меня грудь почти четвёртого размера и бёдра широкие. Фигура, конечно отличная, я не заросла жирком, но и не девочка, какой была при встречи с ним.

Провожу пальцами по коже.

А соски на полной груди так и не успокаиваются.

Как он их целовал, как прикусывал! Господи… Ну вот что я наделала? Как теперь это все забыть?

Быстро захожу в душевую кабинку и включаю прохладную воду. Нужно быстро охладиться, у меня видео-чат с родными и близкими через десять минут. А в глазах ошалелый блеск, на щеках румянец и губы от поцелуя опухли.

Я до сих пор чувствую его вкус.

И еще…

– Чеерт, – протяжно ною, закидывая голову к душевой лейке. – Вот что ты творишь?! Ты ж стрелок, мать твою!!!

Чувствую, как по внутренней стороне бёдер вместе с водой стекает его семя. Мы не предохранялись, как и в прошлый раз.

Начинаю откровенно рыдать. Смеюсь и плачу. Слёзы смывает вода.

Ты – ненормальная , Ладка.

Он прав.

Как ты могла такое допустить вообще?

А если ребёнок?

Живот каменеет от волнения. Приятного? Нет?

Богдан всё просил себе сестричку. Я как своему мальчику буду объяснять, откуда надуло?

Смеюсь. Мне смешно, потому что об аборте, в случае очередного залёта, я даже не думаю. Уж если Богдана сохранила, то сейчас уже состоявшейся женщиной точно не убью ребёнка.

Если получится…

Значит, так и будет.

Будет у меня еще один малыш с лицом моего ангела-хранителя. Мальчик. Или девочка.

И это – не страшно. Это нормально.

Я думаю об этом, прислушиваюсь к себе, пока готовлю еще кофе, пока сушу волосы. Пытаюсь понять, прочувствовать произошедшее. И его возможные последствия.

Мои размышления прерывает звонок вайбера.

И мой сын, мое маленькое чудо в очередной раз спасает меня, вытаскивает из мрака.

– Привет, мам!!! – Богдаша радостно подпрыгивает, машет в экран, а я не могу сдержать улыбки.

Лучшее лекарство мое, мой мальчик.

Вот кто настоящий ангел-хранитель. Вытянул меня из огня и беды.

Вспомнить хотя бы, как моталась по общагам, предложенным фондом погорельцев. Как старалась выжить, собирая от добрых людей по крохе. Беременная.

Но не плакала, не унывала. Потому что был смысл в жизни. Огромный. Самый серьезный, самый главный!

И как-то так получалось, что мое хорошее настроение, мое неунывание словно транслировалось в окружающую среду. И люди вокруг меня оказывались только хорошие.

Например, в нашем городе есть благотворительная организация «Мама дом», там и одели, и обули, и накормили. Именно там нашлись отзывчивые, добрые люди, которые потом помогли мне родить

Богдана, начать учиться и найти работу. И с ясельками похлопотали именно они. Поэтому я в фонд отчисляю каждый месяц со своей зарплаты. Точно зная, куда и на что уходят мои деньги.

Теперь я твёрдо стою на ногах. И спокойна от этого.

– Привет, котенок! Как вы там? К лагерю языковому готовишься?

Богдан морщится.

– Лучше в лагерь на море. Ребята с класса все поедут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Богдаш, - вздыхаю я, - мы уже говорили об этом. Я тебя с чужими людьми никуда не отправлю. На работе обещали отпуск в августе. Рванём с тобой и Ириской.

– Ура!!! – возликовал Богдан Петрович, закидывая руки вверх, – давай и тренера с собой возьмём.

– Даньчик, мы не можем твоего тренера с собой взять. Он взрослый человек, у него семья…

– Нет у него семьи! Я узнавал, мам. Вы можете пожениться!

Смеяться или плакать?

– Богдан, решим вопрос с твоим тренером, когда я приеду.

А я-то думаю, что этот мужик с рябой мордой ко мне все время клеится… Тренер он, блин! За моей спиной сводные переговоры, а я не в курсе…

Рассмеялась, не выдержала.

На экране появилась Ириска с полотенцем на голове и в халате.

– Ир, обрадуй меня, ты к нам переехала, – улыбнулась я.

– Да, – печально вздохнула неунывающая Ириска и растянула лучезарную улыбку. – Не беспокойся. Я на время. Приду в себя и съеду.

– Мы тебя не отпустим, – заявляет Богдан. – Да, мам?

– Нет, не отпустим, – улыбаюсь я.

– Эль, а что ты такая заплаканная?

Эля. Только Иришка меня так зовет, памятуя еще те далекие, допожарные времена. Дело в том, что моя замечательная мамочка с греческими кровями назвала меня Эллада. Прекрасное имя, которое я бодро сокращала до Эли. А при получении нового паспорта, вообще решила стать Ладой. Уж явно лучше, чем пафосное Эллада…