Девочка Джа - Юлия Николаевна Николаева

Я не стала отвечать, а тем более рассказывать о том, что вообще-то мне через натянутую ткань все более-менее видно. И название деревни запомнила, и какой был въезд в город тоже. Может, стоило глаза закрыть и сыграть честно, но голос внутри подсказывал: знать это все мне не повредит. Потому что неизвестно, что меня ждет впереди. В городе повязку Гарик мне снял, я, щурясь, посмотрела в окно.

— Адрес свой назови, подкину, — заметил мне. Я сказала и добавила:

— Только лучше рядом высади где-то. А то мое появление на такой машине лишние вопросы вызовет.

С этим Гарик спорить не стал, потому тормознул за два дома.

— Ну спасибо за все, — улыбнулась ему, он только кивнул, привычно печально.

Накинув на плечо лямку чехла с гитарой, я потопала к дому. Во двор входила с опаской, но никто меня тут не ждал. По крайней мере, с первого взгляда. В песочнице ковырялись дети, на скамейке сидели женщины, переговариваясь. Никаких подозрительных личностей. Я набрала номер квартиры на домофоне, ответили мне нескоро. Если выходной, так все спят до обеда, а те, кто на работе, уже отбыли, само собой.

— Кто? — узнала я сонный голос барабанщика Фили.

— Саша.

— Саша!

Дверь тут же открылась, и я побежала вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Разом навалились новые мысли — привычные для этого мира. Поговорить с друзьями, узнать, что было в мое отсутствие, искали меня или нет. Позвонить родителям. Обязательно! Успокоить их как-то.

Филя первым делом меня обнял, крепко прижав к себе. За ним маячили флейтистка Яночка и басист Ваня. Лица у всех хмурые.

— Тут такое творится, Сань, — наконец отпустил меня Филя и закрыл дверь. — Мы не знали, что и думать.

Так, ясно. Сашины слова о том, что меня не нашли, были враньем. Иначе откуда такая паника в рядах?

— Что творится? — спросила я, стягивая чехол.

— Ищут тебя, — встревоженно ответила Яна. Ей всего восемнадцать, и на мир она смотрит восторженно — спасибо родительскому воспитанию. Так что да, история, подобная моей, способна породить в ее душе ужас.

— А что на тебе надето? — Ваня вздернул бровь. Я шмыгнула мимо них в кухню, выглянула в окно. Никого.

— Давайте сначала быстро о том, что было в мое отсутствие.

— Приезжали разные люди, — начал Ваня, — ребята на черном джипе, по ходу, бандиты. Расспрашивали о тебе, когда мы тебя видели последний раз, с кем общаешься. Куда могла пойти. Короче, все, что можно.

— А вы?

— А мы ничего. Мы ничего и не знаем ведь. Ушла с репы пораньше, сказала, прогуляешься, и пропала. Телефон с ключами забыла дома.

Не мог Саша этого не знать, просто не мог. Он уверенно заявил, что меня не нашли, а меня вот вполне себе нашли. И действительно быстро. А это значит, он меня специально отпустил. Только вот зачем? И снова вспомнила о том, что меня могли тупо бросить на амбразуру. Они же уверены, что я не знаю дороги до их убежища.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Одно ясно: оставаться дома опасно. Куда бежать — вопрос, но главное, хотя бы сейчас уйти, пока никто еще не объявился.

Убежала в свою комнату, схватила рюкзак и сунула в руки вошедшему Ване. Он худощав, так что худо-бедно его шмотки будут на мне держаться.

— Сунь пару своих вещей, комплект.

Ваня не стал задавать лишних вопросов, я натянула носки и выбежала в коридор, достала кеды.

— Ты объяснишь, во что вляпалась? — спросил Филя, я подтолкнула в его сторону стоявший рядом «Такамин».

— Бери гитару, — сказала ему, но тут же нахмурилась, нащупав что-то в кармане чехла. Там оказался конверт. Что еще за надушенные письма? Сунула его в рюкзак, который как раз протянул Ваня, обулась в кеды.

— Обо мне не врите, они все равно узнают, — сказала ребятам. — Расскажите, как есть, что пришла и сразу ушла. И родителям напишите с моего телефона, что все в порядке.

Я выскочила в подъезд и сразу же услышала топот: кто-то поднимался наверх, не жалея сил и явно жалея время. Почему-то сомнений не возникло: встречи жаждут со мной. Быстро они. Видимо, сторожили-таки возле дома. Поняли, что точно я, и в путь. Вот же блин!

Я ринулась наверх, чердачная дверь у нас открыта, потому что мы периодически вылезаем на крышу, смотрим закат, поем песни. Но вот за соседний подъезд быть уверена я не могла. Не повезет — окажусь в ловушке. Но удача была на моей стороне: дверь оказалась открыта.

Я понеслась вниз по лестнице, выскочила из подъезда, даже не глядя по сторонам, и понеслась через дорогу, слушая визг тормозов и ругательства водителей. У меня был только один шанс сбежать, это я понимала совершенно четко. И знаете, вот такие осознания очень способствуют бегу. Я неслась сквозь дворы, не разбирая дороги, петляла, ныряя из одного в другой — не строила путь, не анализировала, не выбирала, что лучше, что хуже. Просто бежала, куда подальше. Сердце колотилось отчаянно, в груди было больно, в боку кололо.

Наконец я выскочила на дорогу прямо к отъезжающей маршрутке, запрыгнула внутрь, рухнула на сиденье и уставилась в окно. Смотрела внимательно, но преследователей не обнаружила. Надеюсь, мне действительно удалось оторваться. Сменив маршрутку, я поехала в центр. Стоило подумать, что делать дальше. А затеряться проще там, где много людей.

В торговом центре я закрылась в туалетной кабинке и первым делом заглянула в конверт, найденный в чехле. Присвистнула: там были деньги. Пересчитав, поняла: ровно та сумма, что была мне обещана за выступление в ресторане.

— Вот гад, — высказалась шепотом.

Расплатился, значит, по полной и отпустил с миром. Прямо в объятья врага. Знал и отпустил. И я прямо чуяла нутром: есть у этого какая-то цель. Только вот какая — ума не приложу. Еще минут десять я просидела в кабинке, просветления не наступило. Ладно, пока замаскируемся, там видно будет.

Я вытащила Ванины джинсы и футболку, переоделась в них, сверху снова нацепила олимпийку Гарика. Волосы собрала в пучок и спрятала под кепку. Накинула капюшон. В целом, неплохо. Правда, лицо выдает, на пацана я похожа мало. Купила мужские солнечные очки, нацепила на нос. А бороду накладную нигде не продают?