Всё, Рыжая! Доигралась! - Ольга Цай

Будильник завела на час раньше. В бой надо идти подготовленной. План в моей голове так и не созрел и сошел до банального: проникнуть в его кабинет с бумагами на подпись, а там по обстоятельствам. А посему гардероб продумала до мельчайших деталей: сочетание стиля, сексуальности и удобства. Пересекая парковку, я по привычке повернула голову на место, где стоял мой сломанный автомобиль, но оно оказалось пустым. Взгляд хаотично заметался, мозг вопил «Сперли!», а надежда внутри: «Ты, наверное, просто место перепутала и не здесь оставила». Через минуту я уже вбегала в бизнес-центр.

— Семён, Семён, скажи, ты сегодня ночью дежурил? — подбегая, обратилась я к одному из охранников.

— Нет. Что случилось?

— Машину… мою машину украли. Она стояла здесь, на нашей парковке — теперь ее нет!

— Ты шутишь?

— А похоже? У Вас камеры наблюдения есть же на парковке?

— Да, но разрешение на просмотр может дать только директор.

— Супер! Он уже здесь?

— Да.

Я понеслась в приемную Борисова. Мысли о соблазнении, о том, что вот он — этот шанс, попасть в его кабинет, оставили мою голову. Да и какое тут!

— Люд, привет! — поздоровалась с секретарем.

— Привет, Марин!

— У себя? — кивнула на дверь кабинета директора.

— Ага. Вызывал тебя?

— Нет. Но очень надо! Сообщи ему обо мне.

— Хорошо. Погоди, — нажала кнопку связи. — Олег Александрович, к Вам Филиппова из юридического отдела.

— Пусть зайдет.

— Спасибо! — прошептала я одними губами и ворвалась в кабинет Борисова.

— Доброе утро! — не вставая с кресла, приветствовал он, оглядывая меня с головы до ног.

— Олег, мне нужно разрешение на просмотр видео камер с парковки, — вместо приветствия протараторила я, игнорируя его взгляд.

— Эмм. Зачем тебе?

— У меня украли машину.

— Ааа… это. Я ж тебе говорил — не ставить на директорское место.

— Что это значит, Борисов? — опасно сузив глаза, спросила я.

***

Я сидел и разглядывал Марину. Она сегодня выглядела просто потрясающе. Белая блузка, красная юбка карандаш с завышенной талией, прикрывающая колени, чулки, а я был уверен, что там именно они, и черные лакированные туфли на шпильке. И эти сумасшедшие рыжие волосы, она их какого-то лешего сегодня решила оставить распущенными. У меня зачесались руки пропустить сквозь пальцы шелковые пряди.

После моих слов она тут же приняла боевую стойку. А злить ее для моих планов — это плохая идея. Очень и очень плохая идея.

— Марин, я просто не успел тебе сказать. Машина довольно давно стоит на директорском месте и это стало вызывать ненужные вопросы в организации.

— Ты к чему клонишь, Борисов?

— Я отогнал ее в сервис, — посмотрел в упор, оценивая реакцию на новость.

— Что ты сделал? Зачем? — согласна, глупый вопрос, но умные мысли голову оставили.

— Марин, тебе нужно отремонтировать тачку, а мне нужно освободить на парковке директорское место. Получишь аванс — отдашь. Да, и кстати, ключи от машины дай.

— А как отогнал? Взломал? — ужаснулась я.

Он вздохнул.

— Эвакуатор, — ответил одним словом, показав мою недалекость. — У тебя даже сигналка не работает.

— Странно, после аварии работала, — ответила, присаживаясь на краешек стула — от пережитого стресса ноги не держали. Ну хоть не сперли, и на том спасибо. — Спасибо, Олег.

— И что, даже спорить не будешь? — удивленно уставился. Меня позабавила его реакция, я смогла расслабиться и тут же вспомнила, зачем сегодня с утра поднялась на час раньше.

— Нет. Зачем? Если мужчина все берет в свои руки, зачем бы я это стала делать? — мягко мурлыкая, как кошка, произнесла.

— Да? На тебя не похоже, — подозрительно уставился на меня Олег. — Марин, что ты задумала?

— Почему сразу задумала?

Тут меня рассмешила внезапно пришедшая в голову мысль.

— Погоди-ка, Борисов! Да ладно? Ты меня боишься? — смеясь, произнесла я.

Но он не улыбался — молча сидел в своем большом кожаном кресле и задумчиво крутил ручку, будто пытался решить какую-то задачку, а решение все время уходило из-под носа. И черт, я даже знаю, что это за решение. А подсказывать в школе я очень любила, — ухмыльнулась про себя.

— Ладно, мне надо возвращаться к работе, — встала со стула, пошла к двери, не дойдя метра, повернулась. — Вот же ж, блин, забыла! — быстрым шагом обошла стол. Борисов, наблюдавший за мной, удивленно повернулся. Я поставила обе руки на подлокотники его кресла, нагнулась низко, демонстрируя вырез блузки и что под ней во всей красе.

— И когда я стала страдать потерей памяти, а, Борисов?