Это ты во всем виновата! - Пол Рудник

— Ну, с последним я мог бы помочь, — пробормотал Кенз.

Может быть, Хеллер и была в чем-то права, но она могла хотя бы попытаться не быть такой язвительной и высокомерной, да и к тому же, никогда я не надевала три пары трусов — максимум две!

— То есть ты утверждаешь, — решила я, — что на моем месте мог быть кто угодно, и Милс, и Билли просто хотят убедиться, что я присоединюсь к их фан-клубу и буду визжать и плакать каждый раз, когда увижу их фотографию?

— Бинго! — воскликнула Хеллер.

Она замолчала на мгновение и потом неохотно, будто слова из нее тащили клещами, призналась:

— Ладно. Господи. Черт меня побери! Ньюарк меня побери! Есть еще кое-что. Вероятно, Милс и Билли устали от горячих цыпочек, топ-моделей и актрис-неврастеничек. От постоянно требующих внимания к своей персоне, не-мог-бы-ты-подержать-мою-сумочку содержанок с языком, как помело. От таких, как я. Ты совершенно другая. Так что совсем неудивительно, что они начинают в тебя влюбляться. Как минимум, интерес они к тебе уж точно проявляют.

— Ко мне?

— К тебе, — сказала Хеллер с искренней улыбкой.

В дверном проеме показалась голова Уайатта, и он объявил:

— Талли Марабонт из Heads Up уже здесь. Все готовы? Недда, Кенз, вы можете немного поработать над Кейтлин? Если она вдруг каким-то образом попадет в камеру, не хотелось бы, чтобы люди сказали: «Господи, это же террорист в пиджаке с монобровью! Она сейчас заставит Хеллер делать скворечники из палочек от мороженого и продавать их на рождественском базаре!»

***

Кенз уговорил меня отрезать несколько сантиметров моих волос и сделать косой пробор. Еще нанес капельку румян на мои щеки и покрыл губы помадой натурального оттенка. Я даже позволила ему выщипать мне брови, но едва он потянулся за палеткой теней, я возмутилась. Никогда раньше я не пользовалась косметикой и сейчас кожей чувствовала ее присутствие на своем лице. Я никогда не могла понять, зачем придумали макияж, и всегда считала его в какой-то мере ложью. Библия рассказывает, что блудницы подводили глаза углем. Может быть, тетушке Нэнси даже следовало назвать Хеллер Харлот^[16], это имя ей подошло бы идеально.

Кенз же сказал мне:

— Куколка, попробуй переступить через себя. Тени для глаз — совсем не обман, это лишь немного преувеличенная правда. Подумай, если бы Господь не хотел, чтобы твои ресницы были чуть объемнее и длиннее, то зачем он нам дал эту замечательную влагостойкую удлиняющую тушь с эффектом 3D объема и мельчайшими частичками оптического волокна?

Я заметила, что Недде не терпелось засунуть меня в какое-то дизайнерское платье, но в конце концов мы остановились на простой юбке темного цвета, блузке в полоску, моем фирменном пиджаке от Синглберри и паре небесно-голубых гольф, хотя Недда проворчала, что я все еще выгляжу, как самая одинокая школьница Небраски 1957 года.

Зайдя в главную гостиную номера, я увидела, что ее превратили в телевизионную студию. Хеллер сидела на диванчике, а за ней находились два огромных плаката «Войн ангела». На одном была изображена она сама с крыльями — будто летящая в воздухе, а второй представлял собой крупный план ее лица с нимбом над головой. Огромные осветители на металлических стойках, больше похожие на промышленные вышки, были оснащены сложной системой отражателей, и все они были направлены на Хеллер. Несколько мужчин были заняты камерами — некоторые пристегнули их к груди, другие пытались удержать на плече. К вырезу платья Хеллер был прикреплен маленький микрофончик. Она выглядела просто великолепно, а ее прическа и макияж были идеальны. Хеллер выглядела как безупречно великолепная кинозвезда, которая играет роль Хеллер Харриган. Сестра выглядела как очень дорогая ложь.

— Что? — спросила Хеллер, заметив, что я пялюсь на нее.

— Ничего! Просто… ты выглядишь по-другому.

— Хочешь сказать, что я выгляжу так, будто мое тело было найдено вчера и его всю ночь его бальзамировали?

— Да! Нет!

— Я кинозвезда. Люди ждут, что именно так я и буду выглядеть.

Рядом с Хеллер сидела слишком худая, слишком загорелая, слишком блондинистая женщина возраста моей мамы.

— Это Талли Марабонт, — прошептал мне Уайатт. — Она самая популярная ведущая развлекательных шоу в стране. И она настоящая сучка на колесиках.

Пока я собиралась попросить Уайатта, чтобы он воздержался от использования «с»-слова, и думала, как можно прикрепить колесики к «с», кто-то начал отсчет:

— Пять… четыре… три… два… один, и мы в эфире! Талли?

— Всем привет, с вами Талли Марабонт, — произнесла женщина, в которой всего было слишком, глядя в одну из камер. Уайатт повернул мою голову к одному из мониторов, и я увидела, что на экране Талли казалась не лужей подтаявших мелков, а выглядела вполне нормально, даже на десять лет моложе.

— Все дело в освещении, — прошептал мне на ухо Уайатт. — Вне экрана она детей напугать может.

— Сегодня с нами самая горячая молодая звезда Америки, — продолжила Талли, — и, вполне возможно, всей планеты. И скоро она станет еще более горячей, потому что малышка снялась в одном из самых ожидаемых фильмов в истории. Итак, поприветствуйте популярную, одаренную и временами о-о-очень противоречивую Хеллер Харриган!

— Она, что, правда только что назвала Хеллер о-о-очень противоречивой? — пробормотал Уайатт.

— Привет, Талли, — ответила Хеллер, широко улыбнувшись. Тут я кое-что заметила. В реальной жизни, когда Хеллер улыбалась, всегда казалось, что это из-за того, что она просто не может не улыбнуться — либо потому что ей реально весело, либо ей только что пришла в голову очередная злобная идейка и ей не терпится ею поделиться. Сейчас же ее улыбка выглядела несколько сдержанной. Казалось, что Хеллер часами практиковала ее перед зеркалом, потому что именно ее ждали все эти миллионы людей и Талли в том числе.

— А вот и улыбка на миллион долларов, — заметила Талли. — Готова поспорить, куда бы ты ни пошла, все желают увидеть улыбку кинозвезды.

— Улыбку «Войн ангела», — сказала Хеллер.

— Молодчина, — пробормотал Уайатт, — реклама лишней не будет.

— Тем не менее, Хеллер, — продолжила Талли, — сейчас ты достигла очень напряженного и, возможно, ключевого момента в своей жизни. По всему миру было продано более сотни миллионов копий книги «Войны ангела», и, когда тебя только назначили на роль Линнеи, наряду с теми, кто поддержал твою кандидатуру, было также много недовольных. Я знаю, что до сих пор существуют сайты вроде «Мы ненавидим Хеллер» или «Бойкот фильму» и даже хуже. Намного хуже. Как ты живешь со всей этой ненавистью?

Хеллер ответила не сразу. Я поняла, что она мысленно считает до трех, чтобы успокоиться и удержать себя в руках. Хороший, кстати, способ.

— Что ж, Талли, — сладким голосом наконец сказала она, — во-первых, я как никто понимаю, почему так много людей всех возрастов любят книги «Войны ангела», потому что и сама их обожаю. Конечно, никому бы не хотелось, чтобы его любимую вещь испортили или исказили. Я бы хотела заверить всех, и в первую очередь всех фанатов «Войн ангела», что мы снимали этот фильм с любовью и уважением. Хочу вам признаться, что для меня большая честь играть такого запоминающегося и интересного персонажа. Все, о чем я прошу, все, на что я надеюсь, — дайте мне и нашему замечательному фильму шанс!