Игра по чужим правилам - Елена Усачева

– А, – протянул она. – Ты здесь? Тетрадку верни.

Митька шарахнулся в сторону, как будто близкое стояние с Ирой может что-то значить. Но Катя не обратила на это внимания. Она терпеливо ждала.

Вбежавшая в закуток Курбанова стрельнула хитрым взглядом направо – на Иру, налево – на Митьку, фыркнула и скрылась за дверью.

Все это было странно и непонятно. Ира отдала тетрадь и тоже пошла в класс. Митька на уроке не появился. Что она такого успела ему сказать? И с чего он так настойчиво выпытывал, какую пользу от Щукина она хочет получить? Что можно получить от Щукина, кроме его тайны? Владеть этим секретом было неинтересно. Ну, любит он Лику и разлюбил Лену? Вот и пускай одну любит, а другую нет. Не деньги же с него за это брать, в самом деле.

Урок с новой темой снова прошел мимо Иры, на перемене она успела только спросить Щукина, все ли в порядке с велосипедом, на что Лешка наградил ее уничижительной ухмылкой.

– Ну, давай правда сходим в кино, – робко предложила Ира, вдруг вспомнив о своем желании, но при этом в памяти не всплыло, зачем ей все это понадобилось. – Хоть на боевик, хоть на ужастик. – Терпеть она их не могла, но чтобы сделать Щукину приятное, готова была и пострадать.

– Отвали!

– Ну, я же не виновата, что все так получилось!

– Что ты оправдываешься? – не выдержал Лешка. – Получилось – не получилось. Дальше что ты от меня хочешь?

За их спинами тут же нарисовалась Ленка.

– Куда собрались? – спросила она, пристраиваясь ближе к Щукину.

Лешка скучающе отвернулся. Если он куда и собирался, то говорить об этом не хотел.

– Никуда, – пожала плечами Ира, но при этом отвела глаза. Чего она вдруг засмущалась? Это все Парщиков со своими намеками! Нет у нее никакого интереса к Щукину, надо свою вину как-то загладить, и все.

– Никуда, – подтвердил Лешка.

– А я слышала, вы в кино хотите пойти? – Лена пристально смотрела на любимого.

– Уже не хотим. – Лешка бросил такой выразительный вгляд на Лисову, что у нее лишь рот открылся. Теперь-то она в чем виновата?

– На что? – Ленка упрямо вела свою игру.

– Да вроде на ужастик, – растерянно буркнула Ира.

Лешка тяжело вздохнул. Наверное, у него были свои методы борьбы с Курбановой, и сейчас Лисова все испортила. Как всегда.

– Лешик, ты что? Не хочешь? Смотри, а Лисова согласна. – Глаза распахнутые, взгляд невинный, чистая кукла Барби.

– Ну да. – Вообще-то это была ее идея. Как лихо Курбанова ее себе присвоила.

– О! Лисова! – лучезарно улыбнулась Ленка. – Дай пять! – Она звонко хлопнула по Ириной ладони. – Щукин, идем в кино! – Это уже прозвучало как приказ.

Лешка бы отказался. Это было видно по его глазам. Он был готов с Ленкой объясниться, сказать, что если куда и пойдет, то явно не с ней. Но Ире очень хотелось развеяться, поэтому она выкинула главный козырь. Потому что нечего тут черного демона разыгрывать. Супится, молчит, давно пора выйти в люди. Не всё же время на велосипеде на другой конец города мотаться.

– Ты обещал, – напомнила Ира. – В обмен на желание! – Сказала уже из вредности, идти так идти.

– Какое желание? – округлила глаза Ленка. – Вы тут в американку[3]играете? Какие условия?

Щукин злился. Дотронься – искры полетят. Но Иру уже ничего не могло остановить.

– Идем! – настаивала она. Ничего, она сумеет как-нибудь оттеснить Ленку, чтобы быть рядом с Лешкой.

– В три у центра.

Щукин кивнул. Ничего не сказал. Не попытался отказаться или придумать самую убедительную причину, почему он не может пойти в кино. Он просто опустил подбородок. Так же он кивнул, когда соглашался дать велосипед. У него было такое же лицо, когда Пашка объяснял, как он ухитрился сорвать цепь. Ира бы взорвалась. Ира бы кричала. Она бы настаивала. А Щукин… Щукин молчал. Как обреченный на расстрел – что толку возражать, все равно убьют. Хоть бы настучал Ире по голове за ее настырность, за то, что лезет в их отношения…

– Лешенька, я тебя буду ждать, – пропела Лена и посмотрела на Щукина таким взглядом, от которого растаяли бы льды Арктики. Столкнувшись с этим взглядом, «Титаник» пошел ко дну. Вампиры под таким взглядом скулят и просят пощады. Таким взглядом посылают армии на бойни и останавливают бешеных быков. Лешка снова промолчал. Даже смотреть в их сторону не стал. Подхватил рюкзак и вышел. Куда он там потопал, Иру уже не интересовало, она с восторгом смотрела на Лену. Как это объяснял Парщиков? НЛП? Нейролингвистическое программирование? Подстраивание под чужое поведение, манипуляция? По десятибалльной шкале можно ставить одиннадцать баллов.

– Что? – Ленка торжествовала, как Наполеон перед входом в Москву. – Ты не хочешь с нами идти?

– Хочу. А если Щукин не придет?

– Там видно будет. – И Курбанова уплыла из класса.

Как она это делает? Так легко! Так уверенно! А вдруг все-таки Щукин передумает?

Ира перекинула сумку через плечо, прокручивая в голове все, что делала и говорила Курбанова. Вроде бы так просто! Слова, жесты… А не повторить.

– Ну, и какое твое следующее желание? – Митька, как всегда, появился неожиданно.

– Ты следишь? – хмыкнула Ира.

Повышенное внимание было неожиданным и приятным. И все из-за чего? Из-за того, что она допустила существование в мире любви. Нет, Катя не права, любовь не цеплючая кошка, не слабость. Это способность видеть мир по-другому. Не разноцветным, а другим.

– Больно надо. – Из Митькиного рюкзака торчал еженедельник. Что же он там пишет? – Интересно, чем все закончится.

– А чем заканчиваются походы в кино?

– Внебрачными детьми. – Парщиков являл свету свое похоронное настроение.

– Ревнуешь?

– А почему бы и нет? Одному – две девушки. Рожа у него треснет. Я за справедливость!

– Не капризничай! Ты тоже не обделен любовью.

Митька быстро глянул на одноклассницу.

– Думаешь?

– Я не про себя, – на всякий случай уточнила Ира.

– Жаль. И чего все Щукина любят? Любили бы лучше меня.

– Есть же у тебя дома рыбки или тараканы. Они тебя любят преданно и беззаветно.

– Не смешно.

Только сейчас Ира заметила, что Митька идет следом за ней. Остановилась.

– Хочешь, я тебя провожу?

Ира фыркнула.

– Нет, конечно.

В началке Митька был маленьким, неказистым, смуглым. Таким он и остался. Ну, разве что вытянулся немного. Для Иры он все еще был второклассником, устроившим истерику из-за Сергеенко.