Подружка моего брата - Зоя Марецкая

А он воскресил ее к жизни. Да еще как воскресил.

Конечно, она знала, что он к ней неравнодушен. Женщины такие вещи чувствуют. Но одно дело знать, и совсем другое — переспать. Честно говоря, побаивалась она первого раза. Даже с Гошей побаивалась. Поэтому и тянула так долго, как могла. Не была уверена в своих силах.

А с Германом все оказалось таким естественным. Она ничего и не делала, он все сделал за двоих. А она закрыла глаза и плыла по течению. Ей не хотелось ни о чем думать. Шампанское взбудоражило кровь, заставляло ее быстрее течь по жилам. Ее тело будто опаляли языки пламени. Боли не было совсем, было только наслаждение и пьянящее безрассудство. И ощущение собственной власти и могущества над взрослым мужчиной. Красивым и влюбленным в нее.

Надеюсь, я не разочаровала его, подумала Иринка с беспокойством. Лежала бревном, но вообще-то ей позволительно, у нее ведь это было первый раз. В следующий раз она попробует быть более активной.

В то, что следующий раз будет, она не сомневалась.

Все-таки приятно быть взрослой. Пить шампанское, заниматься сексом и прогуливать институт.

И пусть Гоша кусает локти от сожаления. Так ему и надо.

Она захихикала и завозилась в одеяле.

И тут же, услышав ее смех, в комнату зашел Герман и сел рядом с ней на кровать.

У него были влажные волосы, он уже успел одеться в рубашку и брюки, и вообще выглядел великолепно. Девушке было приятно на него смотреть.

Он улыбнулся и нежно ее обнял.

— Привет! — шепнул он ей, целуя в волосы. — Вставай, соня, через полчаса мне нужно выйти из дома, чтобы не опоздать. Как ты себя чувствуешь? Голова болит? Нога как?

— Не хочу никуда сегодня ехать, — заворчала Иринка. — Давай сегодня весь день дома проваляемся. Ну его, этот институт. Хочу с тобой подольше побыть.

Она сразу почувствовала, что он расстроился. И покрепче прижал ее к себе.

— Ириш, думаешь, я не хочу? Но я никак не могу. Я же еще на испытательном сроке. Тебе можно пары прогуливать, а мне — нельзя. Сразу выгонят. Я бы тоже очень-очень хотел с тобой остаться на весь день дома. Но нельзя. Блин.

Она попыталась состроить недовольное лицо, но у нее это плохо получилось, потому что Герман опять начал ее целовать и лапать. Пару минут они возились под одеялом, и вот она уже опять чуть слышно постанывает и всем телом прижимается к нему, требуя ласки.

Но Герман опять ей объявил, что не хочет опаздывать, и прогнал ее в ванну. Там обиженная Иринка обнаружила свою одежду, выстиранную и высушенную.

Когда она через пятнадцать минут вошла на кухню одетой и причесанной, завтрак уже был готов. На столе стояли сырники, бутерброды, пирожные и кофе.

— А я уже позавтракал, пока ты спала, — деловито сказал ей Герман, загружая посуду в маленькую посудомойку. — Любишь сырники? Садись. Я с тобой кофе попью. Кстати, вот твой телефон, ты его вчера в прихожей бросила. Он был выключен, я его просто поставил на зарядку.

Иринка взяла телефон и положила его рядом с собой. Включать его она не стала. Теперь она тоже вне зоны доступа кое для кого. Пусть голову поломает.

Сырники были очень вкусные, и Иринка с удовольствием съела несколько штук. От вкусной еды настроение ее немедленно улучшилось, и она забыла про обиду.

— Слушай, обалденно, ты отлично готовишь, — с восхищением сказала она. — Ты идеальный мужчина, ты знаешь об этом?

— Все, я понял, путь к твоему сердцу лежит через желудок, — засмеялся он. — Буду тебя теперь баловать разнообразными завтраками.

— Какие у тебя сегодня планы? — спросила она, беря свой кофе.

— Хм. Давай решим вместе, — посерьезнел он. — Пока еще не опаздываю, могу тебя завезти или в общагу, или в институт, куда хочешь.

— То есть ты меня выгоняешь? — напряглась она.

— Ни в коем случае. Хоть живи у меня тут. Но тебе нужно будет одежду из общаги забрать. И переодеться. И коменданта в общежитии в известность поставить, что с тобой ничего не случилось, ты жива-здорова и живешь у подруги. И на учебу ходить. Мы же с тобой взрослые люди, у нас есть обязательства. У меня работа, у тебя учеба.

Иришка зависла, глядя на него.

— Я не поняла. То есть ты меня не выгоняешь, а предлагаешь мне к тебе переехать? — осторожно спросила она.

Герман засмеялся и чмокнул ее в нос.

— А что такого? Я взрослый, ты взрослая, это моя квартира. На твое усмотрение. Хочешь, переезжай. Я не против. Ты не помнишь, я вроде вчера уже тебе сказал, что ты можешь оставаться здесь столько, сколько хочешь.

— То есть вот так просто? Ты не против? Может, еще и замуж позовешь? — брякнула она легкомысленно.

— Может, и позову, — весело ответил он, глядя на нее в упор. — А ты пойдешь?

— Ээээ… не знаю, — сбилась она. — Я подумаю.

— Ну, думай-думай, — усмехнулся он. — Как что надумаешь, скажи. Давай уже собираться. В общагу поедем?

— Хорошо, — вздохнула Иринка. — В общагу так в общагу.

Герман

Он видел, что девушка расстроилась из-за необходимости куда-то ехать. Видно, воспоминания о вчерашних разборках с подругой были еще свежи. Поэтому Герман решил, что будет ее отвлекать от плохих мыслей всеми способами.

Иринка пристегнулась и скромно сложила свои ручки на голых коленках, выглядывавших из-под короткого платья. Герман красноречиво посмотрел на них.

— Иринка, и вот как мне следить за дорогой? Это никуда не годится. Если я куда-нибудь врежусь, ты будешь виновата, — возмущенно заявил он. — Слушай, давай ты на заднее сиденье пересядешь? Я серьезно.

Она засмеялась и положила себе на коленки свой рюкзак.

— Так лучше? Поехали!

Он развернулся и выехал со двора.

— До каких часов ты сегодня работаешь? — спросила девушка.

— После 5-ти вечера освобожусь. Хочешь, сходим сегодня куда-нибудь, отпразднуем твой день рождения? В ресторан или в театр? В зоопарк, в цирк, в клуб? Куда ты хочешь?

Она молчала так долго, что он в беспокойстве начал поглядывать на нее. Так и есть, опять поперечная морщинка залегла между бровями.

— Ириш, ты чего? — осторожно спросил он.

— Так непривычно, — задумчиво ответила она. — Еще вчера мы с тобой толком даже и не общались, а сейчас уже мы планируем, как проведем сегодняшний вечер. Прямо как супружеская пара. Обалдеть.

Герман мельком глянул в ее сторону — вид у Иринки и вправду был немного растерянный. Как будто она только сейчас проснулась и не понимает, где она находится.

И опять он почувствовал беспокойство.

Ночью, когда они были близки друг с другом, это было одно. Мир вокруг них словно перестал существовать, они сосредоточились друг на друге. Но сейчас, при свете дня, ниточка, их связывавшая, показалась ему тонкой и невесомой. Да, с его стороны был не только секс, были чувства, а вот что было с ее стороны? Да и было ли что-то?