Игра на любовь - Ирина Молчанова

18:40:17 «Валера»: Что-то мне подсказывает, парню той девушки это бы не понравилось! *смеется*

Я шла с Юлькой в столовку. По понедельникам, после третьего урока, в буфете всегда можно было купить пиццу.

Спустились по лестнице, я первой завернула за угол и столкнулась с Антоном. Мы отскочили друг от друга как ошпаренные.

Я успела ощутить исходившее от него тепло, вдохнуть его запах… Некоторые вещи у меня дома до сих пор пахнут им. Или мне кажется? Запах, если это не туалетная вода и не дезодорант, а неотделимая часть человека, описать очень сложно. От Антона пахнет по-особенному. Если положить голову ему на плечо и закрыть глаза, легко представить себя на поле, в примятой траве, под лучистым солнцем. Запах рождает ассоциации, связанные с летом.

Антон поднял на меня глаза. Я перестала дышать, уверенная, что сейчас он заговорит и придет конец нашей разлуке. К щекам обжигающей волной прилило тепло, мне казалось, еще какая-то доля секунды, я не выдержу и разрыдаюсь.

Но тут Антону на плечо опустилась рука Петрова.

И откуда он только взялся, черт побери! Будь он проклят!

Чувствую, что задыхаюсь, глотаю воздух.

— Ну, Тоха, на мою девушку засмотрелся? — в усмешке оскалил зубы Леха.

Я хотела их обойти и сбежать, но бойфренд вдруг решил поиграть в ревнивого мужа и схватил меня за руку.

— Что такое? Почему ты убегаешь? — изумился он. — Я же слышал, вы когда-то дружили?

Мы с Антоном переглянулись.

Юлька, стоявшая рядом, пообещала: "Вероник, я куплю тебе пиццу" — и понеслась в столовую.

Леха панибратским жестом обхватил Антона за шею, притянул его голову к себе и сообщил:

— Я за тобой тут наблюдал…

От волнения у меня скрутило желудок. Этот взгляд каре-зеленых глаз мне отлично знаком! Когда Тоша злится, его глаза темнеют, лукавые зеленые крапинки куда-то исчезают. Может, свет так падает, не знаю.

Петров не заметил перемен, хлопнул соперника по спине и продолжил:

— …и заметил я кое-что нехорошее…

Он не договорил, Антон грубо скинул его руку, предупредив:

— Если у тебя есть претензии, подойти после уроков на улице.

Петров от такой борзости опешил.

Еще бы, он ведь самый крутой одиннадцатиклассник, если не считать его дружбана Дрона — боксера с напрочь отбитым мозгом.

— А что так, после уроков? — пришел в себя Леха. — Боимся перед девушкой облажаться? — Он притянул меня к себе и крепко обнял.

Антон презрительно рассмеялся:

— А ты девушку перед собой вместо щита поставил?

Петров резко отстранил меня и протянул:

— Смотрю, ты остря-а-ак.

— Когда один тупит, у другого просто нет выхода, — пожал плечами Тоша.

Он так спокоен, а я готова расплакаться от переполняющих меня эмоций!

— Леша, пошли в столовую, — надломленным голосом попросила я.

— Иди. — Он даже головы не повернул. — Сейчас преподам урок хороших манер этому щенку и приду.

Я не двинулась с места. Такое ощущение, что, если шевельнусь, — рухну замертво.

Петров шагнул к Антону и с силой его толкнул. Тоша ударился спиной о стену, крик застрял у меня в горле. Я быстро огляделась, в панике выискивая, кого бы позвать на помощь, но услышала звук удара и уставилась на парней.

Антон прижал Петрова к стене и несколько раз съездил кулаком по лицу, затем, сцепившись, оба повалились на пол. Они наносили друг другу удар за ударом. Таким я Антона еще никогда не видела. Можно было подумать, красивое лицо Лехи — это все, что Тоша ненавидел в этом мире.

Кто-то додумался крикнуть охранника. Старик с кобурой на поясе бросился к драчунам, но его не заметили, Антон и вовсе лягнул в колено, когда охранник попытался их растащить. Старик отступил, потирая пострадавшую ногу. Меткий удар Тошиного кулака разбил Лехе нос — хлынула кровь. Антон и не подумал остановиться. Это уже больше походило на тренировку с грушей, чем на драку. Петров только и успевал прикрывать лицо руками.

— Прекратите! Хватит! — закричала я и, видя, что охранник занят своим коленом, попыталась разнять парней.

Петров выкинул вперед руку и угодил мне прямо по щеке, я ахнула от боли и шлепнулась на пол, рядом с ними. В тот же миг Антон подхватил меня и поднял на ноги. Петров тоже вскочил и скинул руки Тоши с моей талии.

— Убери от нее лапы! — прорычал он, утирая окровавленный нос.

Антон, не сводя с меня взгляда, вытер ладонью рассеченную губу и, резко развернувшись, зашагал прочь.

— И не смей к ней приближаться! — крикнул вслед ему Леха.

Я не выдержала и влепила ему пощечину. Тогда он наконец обратил на меня внимание. Потер щеку и виновато спросил:

— Тебе больно?

— Нет, щекотно! Ты совсем рехнулся?!

— Я случайно, я не хотел тебя…

Я оттолкнула его протянутые руки:

— Зачем ты на него накинулся?

Петров вытаращил глаза, как будто я спросила какую-то глупость, и закричал:

— Да он постоянно на тебя пялится!

Я растерянно моргнула, сердце болезненно и тоскливо сжалось.

— Правда?

— Да клянусь! — ударил себя кулаком в грудь парень. — Как ни увижу тебя, он непременно вьется где-нибудь рядом. И смотрит еще!

— Не замечала, — абсолютно честно призналась я.

Антон на меня смотрит? Мне всегда казалось, что мы видимся даже слишком редко для учеников одной школы, одного класса. Может, я все еще сравниваю с прошлым? Раньше мы почти не расставались. Я любила ночевать у него дома, а он у меня. Сколько ночей мы провели рядом, всего лишь на расстоянии вытянутой руки! Разговаривали, забравшись с головой под одеяло, смеялись, чуть ли не до утра травили страшилки, играли в "Представь себя", а еще пальцами ног в драконов. Мы сами это придумали! Следовало сцепиться пальцами и бороться. Кто первый пискнет, тот проиграл. Я, конечно, всегда верещала на всю квартиру. Моя мама сурово говорила: "Вы сломаете друг другу пальцы!"

— А чему это ты улыбаешься? — недовольно скривился Петров.

Я наградила его раздраженным взглядом и, буркнув: "Поумерь свою ревность", пошла на урок литературы.