Кредит на доверие - Ольга Горовая

И захлебнулась стоном, когда он в ее тело одним резким движением ворвался.

— Почему с тобой так хорошо?! — будто упрекая, укусила за плечо, сама навстречу подавшись, потому что не врала — не было сил терпеть и тянуть. У нее словно кровь горела, сжигая сосуды и нервы дотла! — О другом даже думать противно… А тебя даже сейчас словно мало до зуда! — уже не понимая, что выворачивает перед ним не просто тело, душу, лихорадочно целовала мужские губы, шею, судорожно дернувшийся при ее признании кадык.

И от жадно сжимающихся на ее теле пальцев не больно — до нового приступа дрожи сладко!

— Потому же, что и мне не нужен уже никто, кроме тебя, ежик мой! — низко простонал ей в искусанные губы Коля, такими алчными ударами члена врываясь в ее лоно, что никаких сил нет терпеть!

— Коля!!! — выгнулась дугой, упираясь затылком в стену.

Все тело затрясло, окатив жаром и судорогой такого удовольствия, что перед распахнутыми глазами звезды сверкают!

Нет сил вдохнуть, распахнутым ртом воздух хватает, а может только и дальше к нему сильнее тянуться, как растекаясь размягченными мышцами по сильному торсу.

Николай тут же ее подхватил, поцелуем последний воздух забирая. Отступил куда-то на два шага, развернувшись, у нее в голове как весь мир кружится. Только все равно… С ним так хорошо и спокойно как-то сейчас, что ничего не страшно…

Холодная простынь спину заставила мурашками покрыться. Тяжелое горячее тело сверху накрыло целиком, отрезая от всего мира. Мощные толчки в матрас вдавливают, а ей так потрясающе, что понимание себя потеряла где-то в этом ритме. Цепляется, держится за плечи Николая, и уже голос сорвала, потому что не стонет — кричит от удовольствия, на каждый толчок к нему прижимаясь, будто слиться хочет.

А Коле от этого только больше в кайф, кажется. Укусил ее вдруг за подбородок, низко застонав грудью так, что ей вибрация передалась, и с последним толчком словно их спаял телами, чем-то непривычно цельным делая…

Он принес ее в спальню, оказывается. Упрямый мужчина, целеустремленный…таки донес.

— Думала, у тебя на втором этаже спальни, — еще не до конца из-под него выбравшись, рассматривала в полутьме потолок и кусок зашторенного сейчас окна.

И хорошо так, спокойно, тело все словно солнцем разморенное… Но уже заново в животе искры вспыхивают… Да и он все еще в ней, кстати. И что-то Леся не замечала, чтоб хоть какая-то часть обмякла в этом мужчине…

А она еще сомневалась… Нет, он явно лучше нее понимал свои силы, когда ночь сразу требовал!

— По плану там и задумывали, наверное, но мне лень было подниматься по лестнице каждый раз. Да и кабинет по соседству, пришел, упал и отрубился. Ну и до столовой близко, — со смехом, который явно в голосе вибрировал, а еще с тем самым потрясающим теплом, рассказал Коля, щекоча дыханием ухо Лесе, целуя по ходу плечо.

— Хм… столовая… — вспомнила она вдруг изобилие блюд. И желудок как-то живо отреагировал… Отвыкла даже. — Кстати, теперь, когда тут первый голод утолен, я готова признаться, что нормально завтракала… вчера утром… — чуть смущенно скосила на него глаза.



А Николай вдруг застыл и, уперевшись локтями, рывком поднялся над ней, впившись взглядом в лицо Леси… И вот сказала бы, что зло глянул, но это была как-то не к ней злость, а общее возмущение, что ли.

— Дохлая кикимора! Ты на кой черт себя хочешь загнать, девочка моя?! Быстро встала и пошли есть! — властно рявкнул, перекатившись на кровати с Леси, и ее за собой потянул. — Я же говорил, блин! Чувствовал! А ты мне совершенно голову задурила! — вроде и ругался, но при этом так бережно ее кутал уже в какой-то белый халат, видно, что с его плеча. Она утонула в пушистой ткани.

Потащил ее назад по коридору, который Леся по дороге сюда и не заметила.

— Тебя я тогда хотела больше, — все еще смущенно, но и чуть лукаво, вздохнула, чувствуя себя очень непривычно, будто и правда ей можно все… Опасное ощущение, непозволительное, учитывая, что вопреки его заявлениям, у нее всего лишь ночь есть на это чувство… сейчас ощущающееся блаженством.