Воровка, или Противоположности притягиваются - Натализа Кофф

— Я не могу, — серьезно ответил Игнат, показывая мне, чтобы я молчала.

— Как не можешь?! Я же тебя прошу! Ты не понимаешь! Они мою дочь увезли! А те не хочешь мне помочь!! — дядя Паша начал кричать, что для него совершенно не свойственно.

— Спокойно, — рявкнул Игнат в трубку, не сводя с меня взгляда, и уже тише добавил. — Она со мной.

Дядя Паше некоторое время молчал. Потом я услышала его глубокий вздох.

— Где вы? — спокойно спросил он.

— Извините, Пал Палыч, не скажу. Когда будем в безопасности, позвоню. Вы там пока спокойно уладьте все свои проблемы. До связи.

Игнат отключился. До меня медленно нала доползать услышанная информация. Что значит фраза 'Они мою дочь увезли'? Я растерянно смотрела на то, как Игнат вынул мой телефон из кармана. Набрав в раковину воды, отправил его в плавание. Следом швырнул свой.

Дочь? Что значит 'дочь'?

Я опять посмотрела на Игната.

— Ты как? — тихо спросил он.

Перед газами пронеслось все мое детство. Нелюбимый ребенок у вечно занятого отца. Рядом всегда был дядя Паша. Почему он не говорил мне раньше? Зачем весь этот фарс? Да я была бы в сотни раз счастливее, зная, что мой настоящий отец меня любит. Вспомнила, как отец, то есть Владимир, постоянно морщился, когда я звала его 'папа'.

— Почему? — тихо прошептала я. Игнат, преодолевая мое сопротивление. Прижал меня к себе. Слезы жгли мне глаза. — Почему он не сказал мне раньше?

— Спросишь у него, когда встретитесь, — сказал Игнат, ласково поглаживая меня по волосам.

— Я спрошу! Я так спрошу, мало не покажется, — почти прокричала я.

— Лисенок, не руби с плеча, — прошептал Игнат.

— А ты? Ты знал, да? Ты все знал! — прошипела я.

— Он любит тебя. И твою маму любил. Просил не говорить тебе, — виновато прошептал Игнат.

Я вспомнила фотографию мамы. Слезы полились из глаз. Почему все так?! Я рыдала на груди у Игната, крепко прижимаясь к нему. Чувствовала его сильные ладони на своей спине, голове. Он что-то совершенно неразборчивое шептал мне в волосы, осторожно укачивая и успокаивая. Не знаю, сколько мы так просидели, но когда слезы закончились, я начала громко икать. Услышала смешок над головой.

— Пойдем на кухню, поедим и нальем тебе стакан воды, — предложил он, приподнимая мое лицо и нежно стирая большими пальцами слезы, оставшиеся на моих щеках. Я согласно кивнула. Не позволяя мне встать на ноги, Игнат поднялся вместе со мной, крепко прижимая к себе.

— Но я тяжелая, и потом ты же ранен, — запротестовала я, осторожно отклоняясь от его груди.

— Сиди уже, — проворчал Игнат, привлекая меня к себе. Я вздохнула, положила тяжелую голову на его плечо. Прикрыв глаза, почувствовала, как он несет меня вниз по лестнице. На кухне, осторожно посадив меня на диванчик, присел рядом на корточки.

— Лисенок, послушай меня, — я устало перевела взгляд на его лицо, а он, погладив меня по щеке, продолжил говорить. — Сегодня переночуем здесь, а завтра вернемся в город. Мне нужно встретиться кое с кем. Поняла?

Я кивнула. Что тут непонятного?

— И еще, — сказал он, но не договорив, немного пошатнулся. Чертыхнувшись, уселся прям на пол, одной рукой упираясь в плитку, другую положив на мои колени. Чертыхнувшись, посмотрел на меня.

— И еще, — через минуту опять начал говорить. — Я тебя не дам в обиду. Поняла?

Я испуганно посмотрела в его глаза. Слегка рассеянный взгляд. Вот черт! Сколько он крови потерял, а я тут со своими проблемами! Еще и на руках меня пер, герой, блин! Прикинула, что до второго этажа я его не дотащу. А если он прям на кухне свалится, мне что делать?

— Игнат, — осторожно позвала я.

Он посмотрел на меня. Взгляд мутный, глупая улыбка на лице. Я посмотрела на его руку, лежащую на моей ноге. Огромная ладонь едва заметно поглаживала мое бедро.

— Игнат, — настойчиво сказала я, — на первом этаже есть спальня?

— Кажется, есть, — пробормотал он, придвигаясь ближе к моим ногам. Я теперь оказалась в кольце его рук и ног. Он, глубоко вздохнув, положил свою голову на мои колени. Я посмотрела на его повязку. Все внутри похолодел. Повязка начала медленно менять цвет. Открылось кровотечение. А вдруг заражение? Что делать?

— Игнат, пойдем в кровать, — сказала я, поднимая его голову с моих коленей. Он перехватив мою руку, быстро поцеловав ладошку, кивнул.

— Сиди тут, я сейчас, — сказала я, осторожно вставая, стараясь не тревожить его.

Побежала по первому этажу, открывая все двери. За второй, открытой мною дверью была спальня. Быстро забежала в комнату, включила свет, расправила постель, побежала обратно. Игнат все также сидел на полу. Только теперь упирался руками в колени, положив на них голову.

Повязка стала совсем алой.

— Пойдем, — ласково прошептала я, погладив его по макушке. Он медленно поднял голову, улыбнулся.

— Все будет хорошо, — сказал он, прежде чем отключиться.