Гуру любви в деле - Яна Полунина

Я растерянно моргнула и поняла, что мы оказались в полнейшей темноте. Скорее шестым чувством ощутила посетителей за соседними столиками – шуршание одежды, неловкий звон задетой вилки. Это было странное ощущение.

Я не боялась темноты, но было тревожно.

– Я здесь, не переживай, – словно почувствовал мое состояние Ваня.

По ощущениям, нас разделяло метра полтора, что немного меня успокоило. Если бы он шепнул мне в ухо, я подскочила бы на месте и убежала сию минуту.

Вдруг спокойный мужской голос рассеялся по залу:

– У нас есть всего несколько легких правил, но мы просим их соблюдать неукоснительно. Вы уже сдали телефоны и светящиеся предметы в отдельные ящики, чтобы не отвлекать…

Я ничего не сдавала! И, честно говоря, была рада этому. Когда в сумочке есть спасительный луч смартфона – это так подкрепляет уверенность.

Интересно, это случайность или Ванин план?

Голос продолжал:

– Самое смешное, но такое наболевшее правило – пожалуйста, не проверяйте официантов на предмет приборов ночного видения. Их нет. Они правда обслуживают вас благодаря своей суперсиле хождения в темноте. Никому не понравится, когда кто-то щупает ваше лицо, верно? Кстати, суперсила не распространяется на выставленные руки и ноги – тогда происходит катастрофа, что ударяет по вашему кошельку расколотой посудой, перевернутыми блюдами и травмами. Про испорченный день для всех я уже молчу. Желаю вам приятного вечера, что удивит ваши рецепторы!

Со всех сторон послышались смешки.

– Как думаешь, Софа, часто бедолагам доставалось?

Много ли клиентов поступали неразумно? Так, как никогда не поступили бы при свете?

С точки зрения психологии, это было очень даже объяснимо. Человек при таких условиях чувствовал себя невидимкой, что развязывало руки даже самым сумасшедшим мыслям.

– Думаю, что не зря об этом даже говорят.

– Очень часто. Но самое распространенное – это игры под столом.

Игры под столом? Да меня при свете дня в пот бросает от одного напоминания. Ваня же знает, как я на это реагирую!

– Наверное, сейчас клянешь меня про себя? Думаешь, что я видел твою паническую атаку.

– Именно, – процедила я сквозь зубы.

– Что-то мне подсказывает, что ты все знаешь о своей проблеме. Изучила вдоль и поперек.

Я понимала, к чему он клонит. Специально избегать того, что может вызвать панические атаки, – это находиться в режиме вечного стресса. Это загнать себя еще глубже в скорлупку, это ухудшить качество собственной жизни.

– Ваня, ты же знаешь, что у каждого психолога есть свой психолог? И что самая распространенная картина – это когда опытный психолог, автор многих действующих методик, не может справиться со своей личной проблемой, со своей семьей?

– Именно! Но это не значит, что нет пути к совершенству. Хочешь, ты можешь сама затиранить меня ногой под столом. Я не пошевелю и пальцем.

– Ни за что, – отчеканила я, отвернулась, а потом из меня вырвался смешок.

На Ваню было просто невозможно сердиться.

Пробуя на вкус стоящее передо мной блюдо, я поморщилась. И дело было не в том, что в темноте было трудно попасть в еду, а в том, что сама еда действительно удивила. Для набора, где в названии фигурируют слова “первое свидание”, я ожидала нечто романтически-ванильное, воздушно-легкое и загадочно-клубничное.

– Это что, смесь рыбы и мяса? – наконец сформулировала я то, что терзало вкус и ноздри.

И вроде бы вкусно. И вроде бы аппетитно пахнет, но закостеневшее сознание говорит, что либо мясо, либо рыба. Или-или!

– А ты знаешь, что в Африке рыбно-мясные блюда одни из самых распространенных? – Ваня, судя по тянущим звукам, наслаждался едой на своей половине стола. Так и хотелось поднять ширму полной темноты и подглядеть за его реакцией. А еще посмотреть, что же все-таки лежит на тарелках.

– Ага, а в Азии что только не едят. Но это не значит, что я буду тащить жуков в рот, – шепнула я, чуть наклонившись над столом. Судя по моим ощущениям, столики с другими гостями находились далеко друг от друга, но я хотела подстраховаться, чтобы меня никто не услышал.

– Так и в обычной жизни ты жуков не ешь. А мясо и рыбу запросто. – Ваня наслаждался едой с таким смаком, что я даже заподозрила, что ему подали отличное от моего блюдо.

– Это как смешать картошку с макаронами. – Я попробовала еще одну ложку, подозрительно глядя в темноту. На ощупь нашла стакан и сделала один глоток.

– Ой! – поморщилась я. – Мяту и шоколад знаю. А это что? Клубника и базилик?

Странно вкусно. Вкусно и странно. Попробовала еще одну вилочку, так и не понимая, нравится мне или нет. Отхлебнула еще один глоток.

– Этот набор должны были назвать “Что-то с чем-то”.

– А он так и называется. Ведь свидания иногда тоже оборачиваются именно так. Ты когда была последний раз на свидании? – неожиданно завершил свою речь вопросом Ваня.

При свете дня ни за что не сказала бы, а тут язык чуть не повернулся ляпнуть правду. В последний момент благоразумие надавило на болтуна. Ну как я могу сказать правду? Меня никто не поймет!

Вдруг Ваня продолжил:

– Надеюсь, что ты была одна хотя бы год. Тогда у меня будут все шансы.

Не таясь, он обозначил свой интерес так легко и просто, что я растерялась. Всегда, когда мужчины проявляли ко мне знаки внимания, это вызывало глухую агрессию или сплошную оборону. А тут так легко и просто, будто он сказал, что за окном идет дождь – констатация факта. Да еще с такой надеждой про шанс сказано, что я чувствую, что все зависит от меня.

Умен, хитер, опасен этот гуру любви. И, как хитрый лис, подбирается тихонько, незаметно. Свои знания использует так тонко и умело, что даже я, зная все приемчики, все равно поддаюсь.

– Ваня, а ты когда последний раз целовался? – спросила я.

Разрыв шаблона – лучший способ содрать все лишнее с человека и посмотреть, что же там за шелухой прячется!

– У меня нет часов, но примерно пятнадцать минут назад, – ответил Ваня не колеблясь.

Не застанешь врасплох! Зато я хватала ртом воздух, повторяя про себя, что так и знала!

Но лицо не хотелось терять даже в темноте.

– Я про настоящий поцелуй, а не смазанное касание губ.

Ваня то ли втянул с шумом воздух, то ли выдохнул, а потом как-то обреченно признался:

– Ну… тогда три года назад. Меня можно считать монахом?

– Едва ли. Были серьезные отношения?

– Это я планировал узнать о вас побольше, – немного обиженно протянул гуру любви из темноты.

– А про себя собирались молчать?