Ключ истины - Нора Робертс

Дана поняла, что это место может быть вечным раем, меняясь лишь по ее желанию. Ни страданий, ни страстей, ни разочарований.

Все всегда будет так, как она захочет… И до тех пор, пока она хочет.

Дана снова поднесла к лицу манго, и в голове мелькнула мысль: что она будет здесь делать день за днем?

Ей показалось, что она слышит голоса — далекий, едва различимый шепот. Дана обернулась, но налетевший ветер тут же унес их.

Цветы, вплетенные в сочную зелень лиан. Блестящие, словно глянцевые, с ветвей свисают фрукты. Воздух наполнен манящим шепотом прибоя.

Она стояла одна в раю, который создала сама.

— Нет. — Дана сказала это вслух, словно проверяя.

«Все не так. Это не я, и это не то, чего я хотела».

Манго выскользнуло из рук и с неприятным хлюпающим звуком разбилось о землю. Сердце Даны замерло — она увидела, что сердцевина плода гнилая.

Слишком яркие краски, поняла она, слишком все плоское. Вроде искусных декораций, построенных для бесконечной пьесы.

— Это обман! — крикнула Дана и увидела, что вокруг гнилого плода зажужжали злые осы. — Ложь!

Синее небо вдруг заволокло черными клубящимися тучами. Ветер взвыл, срывая листья, швыряя на землю цветы и фрукты. В воздухе повеяло холодом.

Дана побежала. Ледяные струи дождя хлестали по лицу, намокший шелк облепил ноги.

Но в этом враждебном, бушующем мире она была уже не одна.

Под ураганный свист ветра Дана бежала между пальмами. Листья с острыми, словно лезвия бритв, краями, казалось, пытаются полоснуть ее по рукам и ногам.

Задыхающаяся, испуганная, она выскочила на песчаный пляж. Море угрожающе ревело. Стены маслянисто черной воды вздымались и опадали, жадно отгрызая куски берега. Несколько пальм за ее спиной рухнуло, белый песок закружился в вихре…

Даже среди окутавшей ее тьмы и холода Дана чувствовала распростертую над ней тень. Невыносимая боль пронзила все тело, заставила замереть: было такое ощущение, словно внутри что-то рвется.

Как будто у нее пытаются вырвать сердце. Или душу…

Собрав остатки воли и сил, она нырнула в смертоносное море.

Дана резко выпрямилась, дрожа и хватая ртом воздух. Из горла ее рвался крик.

Она увидела, что сидит в собственной ванне, давно остывшей. Книга плавала в воде. Свечи погасли, превратившись в лужицы воска.

Охваченная паникой, Дана выбралась из ванны. Зубы у нее стучали.

Девушка быстро завернулась в полотенце. При мысли о том, что она голая, страх почему то усилился. Сердце колотилось о ребра, напомнив о том, что оно здесь — не вырвано. Дана, пошатываясь, вышла из ванной и направилась в спальню. Там она первым делом достала из шкафа теплый халат.

Дане казалось, что она уже никогда не согреется.

Он завладел ее сознанием. Кейн. Злой волшебник, который восстал против короля богов и похитил души его дочерей. Принцессы были рождены смертной женщиной, и это оскорбляло его чувства. А еще он жаждал власти.

Кейн поместил души принцесс в хрустальную шкатулку с тремя хитрыми замками и ключами, которые не мог повернуть никто из богов и богинь. «Что-то вроде подлой шутки, — подумала Дана, надеясь все таки согреться. — Издевательство над богом, который опустился до того, чтобы влюбиться в смертную женщину».

Заклинание Кейна, произнесенное по ту сторону завесы снов, должно продержаться три тысячи лет. Это значит, что сила злодея велика — только что Кейн напомнил ей: он здесь, следит за происходящим. Злой волшебник проник к ней в голову и затянул в ее собственные фантазии. Сколько времени она там пробыла? Дана обхватила себя руками, безуспешно стараясь согреться. Как долго она пролежала в ванне — обнаженная, беспомощная, с отделенным от тела сознанием?

На улице уже совсем стемнело, и Дана зажгла свет, боясь того, кто может прятаться во мраке, но комната была пуста. Она одна — точно так же, как на иллюзорном пляже.

Громкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Сжав рукой горло, чтобы сдержать крик, Дана подошла к двери.

Неважно, кто там. Все равно это лучше, чем сидеть одной.

Так она думала, пока не увидела Джордана Хоука.

О боже! Только не он. Не теперь.

— Что тебе нужно? — проскрипела Дана. — Уходи. Я занята.

Джордан перехватил готовую захлопнуться дверь.

— Я хотел поговорить о… Что с тобой? — Дана была похожа на привидение: бледное лицо и огромные глаза — темные, блестящие от пережитого ужаса. — Что случилось?

— Ничего. Все в порядке. — Ее опять затрясло, на этот раз сильнее. — Мне не нужно… Ладно, черт с тобой. Лучше уж ты, чем никого.

Дана просто упала в его объятия.

— Мне холодно. Я очень замерзла…

Джордан подхватил ее и ногой захлопнул за собой дверь.

— Кровать или диван?

— Кровать. Меня трясет. Никак не могу согреться.

— Успокойся. Все хорошо! — Джордан сел, опустил ее к себе на колени и сдернул с кровати покрывало. — Скоро согреешься, — успокоил он Дану и обернул ее покрывалом. — Обними меня.

Он погладил ее спину, руки, потом крепко обнял, надеясь согреть теплом своего тела.

— Почему у тебя голова мокрая?

— Не знаю… Я принимала ванну. Потом вдруг оказалась в другом месте… Не понимаю, как это случилось. — Пальцы Даны под курткой Джордана сжались в кулак. — Этот сукин сын забрался мне в голову! Совершенно незаметно. Раз — и готово. Погоди… Похоже, мне нужна пара минут, чтобы сказать что нибудь связное.

— Кажется, я и так все понял. Это был Кейн? Да?

— Не знаю. — Дана, совсем обессилевшая, склонила голову ему на грудь. Она уже перестала задыхаться и избавилась от ощущения, словно бешено колотящееся сердце что-то сжимает. — Я же сказала, что не понимаю, как это произошло. Я хотела принять ванну, расслабиться.

Джордан ткнулся носом ей в шею.

— Потрясающий запах. Что это такое?

— Манго. Прекрати! — Дана немного отстранилась, но осталась сидеть у него на коленях. — Обычная процедура: пена для ванны, свечи, книга. Действие там происходило на Карибах, поэтому манго и Баффетт. Я поставила диск Джимми Баффетта.

Речь ее была путаной, но Джордан хотел, чтобы Дана выговорилась. Он кивнул.

— Ну вот, я все приготовила — горячую ванну, пену, Баффетта, пиво и книгу. Женский роман с элементами триллера… динамика, хорошие диалоги… В эпизоде, который я читала, речь шла о том, что героиня на отдыхе… Она стояла на веранде своего номера на тропическом курорте прямо перед… Впрочем, неважно.

Дана закрыла глаза, успокоенная ласковыми движениями ладони Джордана, гладившей ее волосы.