Любовь на все времена - Рут Райан Ланган

Лорел очнулась от тяжелого глубокого сна и оглянулась вокруг, тщетно надеясь, что все пережитое было кошмарным сном. Сердце у нее упало, когда она поняла, что находится в замке, на ложе, которое она делила с Конелом.

Конел! Боль пронзила ее сердце.

Донован с дядей тихо разговаривали в соседней комнате.

Картины вчерашнего дня ожили в ее памяти невыносимым кошмаром. Похороны Кона Могучего. Представители всех горных кланов, явившиеся оказать ему последние почести. Женщины, предлагавшие ей еду, эль, утешавшие и успокаивающие ее. Шепоток о Далси и о позоре, навлеченном ею на мужа, за которого она вышла только потому, что он был братом лэрда.

Лорел вспомнила, как она говорила с Фергусом, желая дать ему понять, что, несмотря на ее прежние опасения, она доверяла ему абсолютно. Она повторяла ему, как горячо любил его брат. Он, в свою очередь, заверял ее, что будет чтить память брата и воспитает Донована храбрым и достойным воином.

Когда люди провозгласили Фергуса своим лэрдом, он объявил им, что останется таковым только до совершеннолетия Донована. Он просил Лорел остаться хозяйкой в крепости. Тронутая этим предложением и оказанной ей честью, Лорел отказалась, сказав, что когда-нибудь он встретит женщину, достойную взять на себя эту обязанность, как в свое время и ее сын.

Лежа неподвижно, Лорел вспоминала обо всем, что говорил ей перед смертью Кон. Как она была глупа, думая, что послана сюда обучить чему-то бедных невежественных людей. Это она усвоила их главный урок – оценить жизнь и смерть, честь, достоинство и, что важнее всего, любовь. Настоящую, верную любовь, а не киношный суррогат.

– Ты не спишь, мама? – Донован подбежал и опустился на колени рядом с ней.

Лорел, оглядев себя, удивилась, что все еще одета по-вчерашнему. Почему она так упорно цеплялась за свою одежду двадцать первого века? Пока она здесь, почему бы не одеться, как все другие женщины?

– Как долго я спала?

– Недолго. – Фергус подошел и встал рядом с племянником. – Ты захотела остаться со всеми, когда люди оплакивали лэрда. Только потом усталость одолела тебя. – Он ласково улыбнулся. – Тебе нужно отдохнуть, Лорел.

– Может быть, попозже. – Она встала и подала руку Фергусу. – Благодарю тебя за любовь и преданность и за все, что ты сделал для Донована.

– Даю торжественную клятву, какую я уже дал брату на его смертном одре, что сделаю все, что в моих силах, чтобы служить тебе и Доновану. И я сделаю все, чтобы Донован стал лэрдом, достойным любви своего клана, потому что я люблю его как родного сына.

– Я знаю. И меня это успокаивает. – Лорел обняла и поцеловала Донована. – Твой отец умер, зная, что своей жизнью ты докажешь, что ты его достойный сын.

– Да, мама. Вы, надеюсь, еще будете мной гордиться.

– Я уже горжусь тобой.

Она направилась к двери, но вдруг остановилась и обернулась.

– Я хочу пойти на могилу Конела. Одна.

– Я понимаю. – Фергус обнял мальчика за плечи.

Лорел смотрела на них с чувством облегчения. С Донованом оставался надежный друг и близкий человек, который поддержит его в дни тоски и одиночества.

Она вышла из крепости. Могила Конела была неподалеку.

Опустившись на колени у свежего холмика, Лорел подумала, что когда-нибудь на этом месте выстроят новый замок и он станет достойным памятником человеку, научившему ее любить.

Она вспомнила его слова, сказанные им в ночь их любви.

– Пока мы любим друг друга, нас ничто не может разлучить.

И тут ей пришло в голову, что, хотя он часто говорил ей о своей любви, она так и не сказала ему этих слов. Сначала она просто не понимала, как много он для нее значил. А когда поняла, как сильно любит его, было уже поздно.

– Конел! – Лорел не заметила сначала, что произносит слова вслух. Она чувствовала необходимость высказать все, что было у нее на сердце. – Я не знаю, когда это случилось и как, но я отдала тебе свое сердце. Я пыталась справиться с собой, я знала, что не могу занять чужое место в твоем сердце. Но твоя любовь была такой честной, чистой, такой всепоглощающей, что я не смогла устоять. Я полюбила тебя, полюбила больше жизни. Ты – самый прекрасный и достойный мужчина, ты единственный. Твоя смерть сразила меня, и я не знаю, смогу ли когда-нибудь оправиться. Я люблю тебя, Конел. Я всю жизнь буду ждать тебя, любимый…

Слова замерли у нее на устах, когда внезапный порыв ветра взъерошил ей волосы. Темная тень закрыла солнце. Тьма окутала землю. Дрожа от страха, Лорел вскочила на ноги. Она увидела приближающийся к ней яркий свет.

И в это мгновение она испытала странное чувство умиротворения и предвкушения чего-то необыкновенного. Как будто свет был символом жизни и надежды, всего, чего она жаждала.

Свет приближался, и Лорел прикрыла глаза. Сначала она подумала, что это был факел, но огонь не колебался, подобно пламени. Электрический фонарь, сообразила Лорел. Он показался ей мощным прожектором.

Она оглянулась, смущенная, растерянная, и увидела, что древней крепости больше нет.

Она снова была в пятизвездочном отеле, построенном над могилой Конела. Она снова стояла перед гобеленом.

Голоса их группы и гида замерли в отдалении, единственным звуком был звук шагов по паркету.

В ореоле света к ней приближался мужчина. Когда она подняла руку, чтобы защитить глаза, он опустил фонарь.

– Простите. – Голос был низкий, приятный, с легким шотландским акцентом. – У нас вырубилось электричество, но только в этом крыле, по-видимому. Электрик уже работает. Похоже, вы отстали отвашей группы. Их повели в ресторан в другое крыло. Хорошо, что я решил посмотреть, не потерялся ли кто-нибудь в темноте.

Заметил ли он, что она только что плакала? Не удивился ли, увидев пятна крови на ее одежде?

Лорел окинула себя взглядом и поняла, что она выглядит точно так же, как в тот момент, когда началось это приключение. Брюки и рубашка были в полном порядке, словно она только что их надела. Все было прежним, но не совсем.