Тайны адептки Фрэй, или Попаданка против - Катерина Александровна Цвик

– Никто, – ответила и перевела взгляд в окно. – Никто конкретно. Наверное, во мне это зрело очень давно. Не хватало только небольшого толчка. Парни просто шутили, а я в тот момент восприняла все слишком серьезно.

– Это как-то связано с твоей семьей?

– И с ней тоже. Вы же что-то видели тогда в моей памяти?

– Видел, но ясности это не прибавило. К тому же я видел и еще что-то странное, что никак не могу объяснить.

Наши взгляды скрестились, и я отвела свой.

– Бывает, мне снятся непонятные очень реальные сны. Они имеют мало общего с тем, что происходит в моей жизни, но, наверное, мне так проще мириться с настоящим.

– Неужели твоя жизнь так плоха, что сны предпочтительнее? Даже такие ужасные?

Я молчала, смотрела ему в глаза и пыталась понять, видел ли он мой сегодняшний сон-воспоминание? Или все же имеет в виду то, что увидел во время несостоявшейся инициации?

– Сегодня тебе снился такой же сон? – первым прервал он молчание.

– А вы разве не видели? – мне стоило большого труда не отвести взгляд.

– Нет, не видел. Сегодня ты была плотно закрыта. Надела какой-то артефакт?

Рука сама потянулась к медальону на шее.

– Да, надела, – выдохнула и мысленно порадовалась, что так вовремя вернула его обратно.

– Так что тебе снилось?

Я снова посмотрела в окно. Что ему ответить? Врать не хотелось. Может, потому что именно у него на плече я проплакала этой ночью?

– Не самые лучшие страницы моей жизни, – вздохнув, ответила, не собираясь развивать эту тему.

Мужчина это понял, но не собирался удовлетвориться таким ответом и задумчиво произнес:

– Что же такого ужасного могло произойти в жизни графской дочери?..

Ужасного? Ничего. Если не считать постоянного унижения и навязывания чувства вины. Но этим я с Арнаром делиться не собиралась, как и тем, что на самом деле мне приснилось этой ночью.

– Не поделили с сестрой мальчика или любимая лошадка умерла во цвете лет?

Его слова сначала удивили своей неуместностью — не ожидала я от него такого, а потом возмутили до глубины души. Он же ничего не знает о жизни Тэйлин и вот так просто причислил ее к пустоголовой, слишком впечатлительной дурочке?!

Я вздернула подбородок и постаралась успокоиться, чтобы не наговорить лишнего:

– Вы задали вопрос — я ответила.

Взгляд мужчины скользнул по моим скулам, губам, гордо вздернутому подбородку, и губы чуть заметно поджались, выдавая досаду. Неужели он меня так провоцировал на откровенность?

– Хорошо. Тогда как ты объяснишь свою тотальную неспособность закрываться? – Мои брови поползли вверх. – Хотя, если быть точным, то твой организм и аура настроены отдавать магию и жизненные силы любому, кто хоть немного в этом нуждается. Признаться, я удивлен, как ты смогла дотянуть до такого возраста, если так щедро раздаешь себя любому, кто к тебе прикоснется.

– Как это? – я ничего не понимала, да и формулировки магистра мне совсем не нравились. – Никому я себя не раздаю!

– Раздаешь! – мужчина даже подался вперед, зло раздувая ноздри. – Как думаешь ты вчера вылечила мою ссадину и того звереныша, которого я так и не увидел?

– Магия…

Арнар явно проглотил какое-то ругательство, но сдержался:

– Только благодаря ей ты еще жива! Посмотри на себя! В чем только душа держится!

– Вы так это говорите, будто я сама хочу делиться со всеми подряд своей жизненной силой и каждый раз падать от усталости! Между прочим, я уже третий год в академии, и никто ничего такого раньше не замечал! И вообще, спасибо за ночлег и завтрак, но мне уже пора на занятия.

Я подскочила, нашла глазами на одном из стульев свою сумку и, схватив ее, направилась к двери.

– Тэя, стой!

И так это было сказано, что ослушаться не получилось. Я остановилась у двери.

Арнар подошел ко мне.

– Прости за этот тон. Но мне нужно знать, добровольно ли ты пошла на такую перестройку. Еще подобное случается при долгом контакте с тяжело больным родным человеком. Такие случаи были зафиксированы с неинициированными лекарями и все равно подобной отдачи сил не было зарегистрировано даже у них. Я надеялся, что ты расскажешь о себе более откровенно, и я смогу понять, как такое твое состояние стало возможно, но… — он замялся.

– Выбрали неверный тон, – закончила я за него.

– Именно.

– Нет, никаких больных родственников рядом со мной все эти годы не было. Да и вы сами должны понимать, что моя семья вполне способна нанять высококлассного лекаря, если у кого-то из ее членов возникнут проблемы со здоровьем.

– Да, конечно, но тогда я не знаю, как объяснить твое состояние, – мужчина сильно задумался и рассуждал вслух. – Разве что связь с какой-нибудь древней нечистью…

– Какая еще связь? – заинтересовавшись, спросила я.

– Интимная… — все еще находясь в своих мыслях, ответил он.

А вот это даже для гипотетических рассуждений чересчур! Да чтобы Тэя связалась с каким-нибудь духом?! Да она даже еще ни с кем не целовалась! А тут он непонятно с кем интимную связь ей приписать собрался!

Рука сама собой дернулась и залепила мужчине пощечину. Обидно было не за себя, а за ту, кого и так не один год унижали.

Успела увидеть ошарашенный взгляд Арнара, когда бросилась прочь и громко хлопнула дверью.

Успокоиться удалось не сразу — все-таки магистр своего добился — вывел меня из равновесия. И если бы я от него не сбежала, точно бы наговорила много лишнего. Пощечину, конечно, зря дала — все же он преподаватель. Неизвестно, как она мне аукнется. И все же я была ему благодарна за все, что он за эти дня для меня сделал. Наверное, из-за этого его высказывание и было особенно обидным.

Здесь и правда есть такие экземпляры нечисти, который приобретают человеческий вид, манят своей неземной красотой и притягательностью и буквально высасывают человека, вступая с ним в отношения. Но на такое уже давно не ведутся даже самые последние деревенские дурочки — нечисть от человека все равно можно отличить.

На самом деле, с духами в этом мире интересная история. И духами они называются скорее не за бестелесность, а зависимость от магии и жизненных сил, которыми с ними может поделиться или человек, или место, или другой дух.

Но духов с каждым годом встречается все меньше. Люди им не доверяют, не пускают в дома, хотя той самой жизненной энергии домашним духам нужны крохи. Люди выгоняют и полезных, совсем не опасных и тех, кто правда может причинить вред.

Магистр Сандар рассказал, что люди часто сами виноваты, что духи им вредят, но разве кто-то примет свои ошибки? Проще обвинить тех, кто не сможет за себя постоять. Вот и идут слухи. Как следствие, полезной нечисти становится все меньше, зато выживают обозленные и сильные духи, с которыми может справить далеко не каждый маг. Так и возникают все более