Безрассудство - Аманда Квик

— Да, я слышал об этом, — пробормотал Энтони. — Проклятие! Кажется, он направляется к нам.

Феба на миг зажмурилась и принялась усердно обмахиваться китайским веером. Впервые за всю свою жизнь она была на грани обморока. Он отыскал ее. Словно средневековый рыцарь из старинной легенды, отважный и верный, он отправился на поиски своей возлюбленной — и нашел ее.

«Пожалуй, я недооценила его рыцарские способности», — обрадовалась Феба. Надо надеяться, что он лучше справится с ее поручением, чем с разбойником в Сассексе. В конце концов, сумел же он по нескольким приметам отыскать ее здесь, в Лондоне.

— Прошу прощения, мне надо побеседовать с Карстэрсом, — произнес Килбурн и склонился над затянутой в перчатку рукой Фебы. — Надеюсь увидеть вас в четверг вечером, дорогая. Какой костюм вы приготовили для маскарада?

— Несомненно, что-нибудь средневековое, — буркнул Энтони.

Килбурн, скорчив гримасу, выпустил руку Фебы.

— Несомненно. — Он резко развернулся и растворился в толпе.

— Черт бы его побрал! Он дьявольски самонадеян! — еле слышно пробормотал Энтони.

— Я бы не назвала его самонадеянным, — откликнулась Феба, провожая глазами Килбурна. — По-моему, он просто ханжа и к тому же напыщенный болван. У меня мурашки бегают по коже при мысли, что придется встречаться с ним за завтраком каждое утро на протяжении всей моей жизни.

— Не будь идиоткой! Килбурн достойный и порядочный человек. Я имел в виду Уальда.

— Ох!

— Дьявол, он действительно направляется к нам. Какая наглость! Феба, я должен с ним разобраться. Сейчас же найди Мередит: при виде его она может переволноваться.

— Не понимаю, почему ты так суетишься? — возразила Феба. — Да и отсылать меня поздновато: Уальд совсем рядом.

— Я не собираюсь представлять тебя Уальду, — сквозь зубы процедил Энтони.

Габриэль остановился перед Фебой и ее братом. Не обращая внимания на Энтони, он взирал на свою жертву с нескрываемым вызовом в сверкающих зеленых глазах.

— Добрый вечер, леди Феба. Весьма рад видеть вас.

«Да уж, он не будет дожидаться, пока старый враг надумает его представить, — усмехнулась Феба. — Надо отдать ему должное. Он без разведки перешел в наступление».

— Добрый вечер, милорд, — ответила она. Краешком глаза Феба поглядывала на разъяренную физиономию брата. Она ослепительно улыбнулась. — Я забыла тебе сказать, Энтони, но мы с лордом Уальдом уже знакомы.

— Где и когда вы познакомились? — Энтони с холодной надменностью посмотрел на Габриэля.

— У Амесбэри, в загородном доме. Не правда ли, милорд? — Феба отважно встретила сверкающий взгляд Габриэля. — Помнишь, Энтони, я целую неделю провела за городом?

— Помню, — выдохнул Энтони. — И как было совершенно справедливо сказано, ты не сообщила мне, что успела там познакомиться с Уальдом.

— Там было столько народу, — протянула Феба. Она заметила выражение злорадного ликования на лице Габриэля. Он явно забавлялся происходящим. Лучше поскорее увести его от Энтони, иначе все может закончиться кровопролитием. — Вы хотели пригласить меня на танец, милорд?

— Феба! — Энтони был так потрясен столь вопиющим нарушением этикета, что забыл обо всем. Леди ни при каких обстоятельствах не должна сама напрашиваться на приглашение.

— Не беспокойтесь, Оуксли. — Габриэль подхватил Фебу под руку. — Мы с вашей сестрой неплохо узнали друг друга у Амесбэри. Наверное, уж такая у меня натура, а может, сказываются годы, проведенные вдали от высшего общества. Так или иначе, меня не смущает в женщине то, что другие восприняли бы как верх легкомыслия.

— Вы… вы смеете говорить, что моя сестра легкомысленна?! — вспылил Энтони.

— А ваша семейка считает ее осмотрительной? — С этими словами Габриэль увел Фебу, пока Энтони соображал, как, не нарушая приличий, остановить их.

Посмотрев на брата, Феба едва сдержала смех. Но тут полились звуки вальса, и она притихла, тревожно глядя Габриэлю в лицо. Захочет ли он появиться с ней в кругу танцующих? Ведь ее хромота поставит его в неловкое положение.

— Может быть, нам предпочесть спокойную беседу? — предложила она, чувствуя себя виноватой в том, что он оказался в столь щекотливой ситуации.

— Мы непременно с вами побеседуем, но позже, — заверил ее Габриэль, — сначала я хочу получить обещанный танец.

— Но, милорд…

— Не волнуйтесь, Феба. Я непременно вас поддержу, если вы потеряете равновесие.

Восхитительное чувство радости и облегчения наполнило все ее существо. Она поняла, что Габриэля мало волнует, как они будут выглядеть в танцевальной зале.

Он подхватил ее и закружил в отчаянном вихре вальса. Она бы споткнулась уже на первых па, если бы он не держал ее так крепко. Ее туфельки едва касались пола, шелковый подол оранжево-зеленого платья летел за ней пышным колоколом.

Ослепительный свет канделябров слился в единую огненную линию — Габриэль стремительно вел ее в танце. Феба видела вокруг только какие-то сияющие цветные пятна. Это леди в нарядных платьях, пронеслась у нее мысль… Потом все слилось в радугу.

Безудержное веселье охватило ее! За всю свою жизнь она не испытывала ничего подобного.

Даже Нил с ней не танцевал так. Ее верный Ланселот старался двигаться не спеша, чтобы она могла приноровиться к его шагу. Габриэль как будто вовсе не заботился о ней, однако интуитивно чувствовал, в какой момент она может потерять равновесие. И когда ее левая нога все-таки предательски подвернулась, Габриэль подхватил Фебу и буквально на руках пронес в головокружительных па. Ей казалось, что она летит во сне.

Она уже почти задыхалась, а музыка все неслась и неслась вперед в восхитительном крещендо. Единственной надежной опорой в этом неистовом, безумном мире был Габриэль. Даме дозволялось лишь изящно касаться рукой плеча партнера. Феба же вцепилась в плечо Габриэля, ибо надежные объятия успокаивали ее на захватывающих дух поворотах, в самых неистовых па.

Ей показалось, что музыка умолкла где-то вдали, но ее чувства были по-прежнему в смятении; она крепко держалась за Габриэля, когда тот уводил ее из залы.

— Это было просто восхитительно, милорд, — прошептала она.

— Это только начало, — мягко ответил он.

Она ощутила дуновение вечернего ветерка и только теперь поняла, что они вышли в сад через одно из больших французских окон, украшавших бальную залу.

Не говоря ни слова, он решительно взял ее за руку и увлек в ночь.

— А вот теперь, леди Феба, мы тихо побеседуем. — Он направился в самый укромный уголок сада.

Феба все еще не могла отдышаться, но теперь ее дыхание пресекалось не от возбуждения, которое вызвал в ней танец. Она все еще не могла поверить, что Габриэль разыскал ее.