Изменить тебе - Маша Брежнева

- Что объяснять будешь? В какой позе ей больше нравится?

- Я просто хочу, чтобы ты знал.

Да пусть говорит, что это теперь меняет?

- Ок, слушаю.

Шум садится на лавочку напротив места, где стою я. Облокачивается на стену, вытягивает ноги. Да сколько можно готовиться? Хотел – говори.

- Я встречал Аню раньше, после одного матча, она рассказывала?

- Нет.

- Аня проспорила друзьям, должна была сфоткаться со мной и взять автограф. Я тогда проспорил нашим, что поцелую первую попавшуюся фанатку. Короче, все совпало.

- Ты целовался с ней? А Марина?

- Тогда я ещё даже предложение ей не делал, мы были в ссоре.

- Вот как, – выдыхаю и безучастно смотрю в сторону. Почему она не объяснила сама раньше? Что в этом страшного, ведь это было все до меня?

- Она мне понравилась, – продолжает Рома. – Но после поцелуя сбежала, а как найти ее, я понятия не имел. Мы помирились с Мариной, дальше ты все знаешь. Потом я увидел Аню уже на твоей кухне. Меня прострелило.

- Когда у тебя встал на мою девушку, ты не мог сказать себе, что это слишком, так нельзя? Она уже была со мной, Шум!

- Я себе так и сказал, но Аня въелась в мозг. Не знаю, я был уверен, что вы быстро разойдётесь. Это вообще не твой человек, но тебе объяснять было бессмысленно. Не послушал бы. А потом этот ваш отпуск… Я как в состоянии аффекта все делал. Она отталкивала на словах, говорила, что не может, посылала.

- Хватит, наговорились уже, – обрываю его.

- Лев, я виноват. Я понимаю, ты не простишь, но я хочу, чтобы ты понимал: большая часть вины на мне.

- Что значит большая часть? Шум, ты насильно ей ноги раздвигал?

- Нет.

- Вот видишь. Она сама этого хотела, так что нет смысла снимать с неё вину.

- Ты ее любишь? – неожиданно спрашивает Рома.

- Да. Точнее, любил. Сейчас для меня ее нет. Знаешь, за одно я должен тебе сказать «спасибо» – благодаря тебе я знаю, какая она на самом деле. Но предпочёл бы узнать по-другому, так слишком противно.

- У тебя все из крайности в крайность, Лев. Если отношения – то любовь до гроба, если играть – то пока не задохнёшься на поле. Так нельзя.

- В твоём мире – нельзя. А я в своём живу.

- Жизнь – это не только чёрные и белые полосы.

- Философ из тебя так себе. Пока, Шум. Скучать не обещаю, но только один совет – в следующий раз подумай трижды, прежде чем тащить в постель жену одноклубника. А то клубы менять устанешь.

Рома долго смотрит на меня и выходит из раздевалки молча. Не могу отделаться от чувства, что теперь, когда я остался без двух главных (казалось бы) людей своей жизни, буду волком-одиночкой. Чтобы я вновь мог поверить кому-то и подпустить к себе, должно случиться чудо.

Трибуны будут скандировать мое имя, болельщики продолжат писать комментарии, моя фамилия все чаще станет мелькать в рекламе матчей. Я сделаю все, чтобы стать лучшим.

А где будет Аня, я знать больше не хочу.

Глава 22

Аня

Когда я вернулась домой, родителей не было – они не в отпуске, работают. До их прихода оставалось несколько часов, которые были мне очень нужны.

Я разобрала вещи и закинула их в стиральную машину. Сама уселась на кухне, заварила себе чай и под звук крутящегося барабана стиралки рыдала.

Не знала и не понимала, как рассказать семье и друзьям, что случилось. Признаваться было слишком стыдно и ужасно. Разве можно объяснить, что отношениям с адекватным, порядочным, хорошим парнем я предпочла час секса в душе? Хорошего секса, но…

Измена – полностью моя вина. Я сама решилась на это, остановиться можно было в любой момент. Роме, по сути, все равно, кого трахать, другую бы нашёл. На что я повелась, господи ты Боже мой? Если оценивать со стороны… Даня красивее, сексуальнее и намного «правильнее» Ромы. Но Шумский просто умеет быть чертовски привлекательным и соблазнять. Вот и все.

Я сказала, что люблю Даню, хватаясь за палочку, брошенную мне для спасения в водопад, в который я упала. Да только палочкой уже не спасёшься – водопад просто сбросит с высоты. Знаю ли я, что такое любовь? Боюсь, нет. Так и не узнала. Наверное, если бы у меня были настоящие чувства к Лёве, я бы этого не сделала. Но это только ещё больше зарывает меня, ведь получается, все эти месяцы я врала: ради времени с ним, ради его помощи и поддержки, ради секса с ним. Медленно и методично закапывала Даню под сырую землю.

Когда он подходил со спины, целовал в шею и шёпотом говорил «люблю тебя», я улыбалась и прижималась к нему.

Какая же я…

Кто? Он сам сказал. Грязное, порочное, обидное слово. Но в глазах Дани я именно такая. Сама виновата.

Родителям я в итоге говорю, что в отпуске мы с Левиным совсем не сошлись характерами, поэтому приняли решение не тянуть и разойтись сразу же. Боре и Мише скармливаю ту же сказку. Да блть, а что я им скажу? Ребят, я просто с Шумский трахнулась, а он лучший друг моего Дани, и вот как-то так получается…

Парни не мучают меня фразами типа «а мы предупреждали», «мы знали, что ты спешишь». Я спешила. Во всем. Хотелось поверить, что эта красивая сказка – моя. Только вот Золушка оказалась гребанной нимфоманкой. Любовь принца промеряла на чужой член.

Такие сказки нынче.

День за днём тянется как в пелене какой-то. Я амебой хожу по дому, не понимая, что будет дальше. Один раз получаю сообщение от Марины:

«Надеюсь, Левин выгнал тебя из дома. Другого ты и не заслуживаешь. Рома переходит в другой клуб, мы уезжаем. Не вздумай писать моему мужу! Я его простила, потому что измена со шлюхой – не измена».

Она снова втаптывает меня в грязь, которую я заслужила. Очень больно и мерзко от самой себя. Ненавижу себя за то, что сделала. Ненавижу! Как стереть бы все из памяти? Никогда больше не думать об этом! Никогда!

Возобновляется футбольный сезон. Рома начинает его в другом клубе, поэтому Левин остаётся главной звездой и надеждой нашего. Боря с Мишей ходят на матчи, я больше