Трепет. Его девочка - Чарли Маар

- Огнестрельное оружие - моя страсть. Вторая после тебя, Ян, - мужчина делает небольшую паузу, очевидно, давая мне время переварить сказанное.

Вторая после меня. Я - его первая и самая большая страсть. Страсть, которая меня же и погубит...

- Оружие нужно, чтобы защищаться, Рустам. Разве у меня есть повод для этого?

- Необходимость уметь защищаться есть всегда, но я не для этого хочу научить тебя стрелять, малыш. Защитить я тебя сам смогу от кого и от чего угодно. Стрельба помогает выплескивать лишние эмоции, когда их некуда деть, или когда ты не можешь их выразить, выговорить.

Я облизываю пересохшие губы, вновь открываю глаза и внимательно смотрю на красивый профиль Рустама, четко очерченный в свете фар машин и фонарей, уставленных вдоль дороги за окном.

Периодически выплескивать лишние эмоции мне не помешает. В последнее время их слишком много, и половину из них я не могу принять, поэтому они скапливаются, после чего лавой рвутся наружу, и чаще всего, когда Рустам рядом.

- Я думала, ты против, чтобы я... в таком виде находилась в публичных местах.

- Против, - его взгляд цепляется за грудь. Соски реагируют мгновенно и начинают твердеть, снова оттопыривая ткань блузки. - Но тир принадлежит мне. Нас никто не побеспокоит, а до самого здания дойдешь в моем пиджаке. Если ты уверена, что не сильно устала, а если сильно, мы можем перенести на другой день, малыш.

- Нет... нет, я хочу. Я не против.

Даже больше. Мне это нужно. Сейчас очень нужно, потому что я не все высказала, и не все могу высказать.

- Хорошо. После тира в дом поедем. Одну ночь там переночуешь, ладно? Одежду соберешь, белье. Завтра купишь, что еще нужно.

В дом я ехать не хочу на самом деле, особенно после тех оргазмов, до которых Рустам меня довел, но я успокаиваю себя мыслью, что это всего лишь одна ночь, к тому же одежда мне действительно нужна, а настроения сейчас ходить по магазинам и что-то выбирать нет. И еще... мне спокойнее, что сегодня он останется со мной. Я дура, да? Я сумасшедшая? Ведь несмотря на его заверения, что он ни с кем не спит, мне все равно тревожно от мысли, что сейчас Рустам отвезет меня на квартиру, а потом уедет, и я понятия не имею, куда. А вдруг он лжет и говорит, что у него никого нет, только для того, чтобы меня успокоить? Многие мужчины так делают...

- Хорошо. Поедем в дом, - сиплю и отворачиваюсь к окну. Фонари, дома, машины проносятся мимо с огромной скоростью. С такой же скоростью моя жизнь летит вперед, все глубже погружаясь в чувства к мужчине, перевернувшему ее с ног на голову. Я боюсь разбиться на такой скорости. В подобных авариях люди не выживают, а если по иронии судьбы и выживают, то остаются калеками навсегда.

***************

К тиру мы подъезжаем через полчаса. Надо же, я знаю Рустама восемь лет, но понятия не имела, что у него есть свой собственный тир. Да я вообще много что о нем не знала. О его чувствах ко мне я ведь тоже не была в курсе.

В тире для нас действительно освободили один из залов, куда я дохожу в пиджаке мужчины.

- Сними и на кресло брось. В нем тебе неудобно будет.

Я подчиняюсь, стягиваю пиджак и аккуратно кладу на черное кожаное кресло. Атмосфера в тире сугубо мужская. Чем-то напоминает самого Рустама. Такая же сдержанная и в то же время тяжелая и подавляющая.

- Идем, - он протягивает мне руку, в другой держит наушники.

Я подходу к мужчине и вкладываю свою ладонь в его. Он помогает мне подняться на возвышение и пройти в небольшую зону, огороженную полупрозрачными стенками с двух сторон.

- Наушники для защиты слуха. Сначала я сам покажу тебе как стрелять, затем научу делать это самостоятельно. Не бойся, ладно?

- Я не боюсь.

***************

Рустам усмехается, затем берет пистолет со стола и начинает объяснять, как правильно держать оружие.

- Это называется стойка Вивера. Правой рукой обхватываешь рукоять пистолета, слегка сгибаешь в локте, несильно. Левой рукой обхватываешь кисть правой, сгибаешь в локте сильнее, локоть должен смотреть вниз. Левую ногу выносишь вперед, сгибаешь в колене, правую отставляешь назад, стопу разворачиваешь на сорок пять градусов...

Я наблюдаю за ним, стараясь вслушиваться в теоретические основы стрельбы, которые он озвучивает. Рустаму невероятно идет оружие. Так ведь говорят, правда? Может ли мужчине идти оружие или не идти? Наверное, может, потому что пистолет в руках Рустама придает ему еще больше мужественности, силы и агрессивности, которая и без того исходит от мужчины. Не думаю, что любой представитель сильного пола выглядел бы так же правильно и впечатляюще с оружием в руках.

-... в момент выстрела правой рукой толкаешь пистолет от себя, а левой наоборот тянешь к себе. Это компенсирует отдачу. Яна, ты меня слушаешь?

Я вздрагиваю и перевожу взгляд с рук мужчины на лицо. Он улыбается. К щекам и шее тут же приливает волна жара. Смущение и стыд захлестывают меня, потому что в который раз я поймана за разглядыванием.

- Да... я слушаю...

- Хорошо, - снова ухмыляется. Наслаждается моим смущением?

- Теперь слушай внимательно, как прицеливаться...

Боже, я никогда не смогу стрелять... Это слишком сложно. Ну или если смогу, то просто куда-то, в неизвестность, в пустоту. По мишени точно нет. Как, интересно, стреляют люди, когда возникает необходимость резко выхватить пистолет и сразу стрелять? Как вообще можно попасть?

Рустам делает несколько выстрелов. От хлопоков, звучащих приглушенно благодаря наушникам, я подпрыгиваю на месте, но взгляд оторвать от мужчины не могу. Это очень красиво...

- Теперь идем. Попробуем вместе, - подзывает меня к себе. Я встаю прямо перед ним, чувствуя его крепкое тело позади и исходящий от него жар. Рустам вкладывает пистолет в мои руки, показывает, как правильно держать, затем скользит ладонями вниз на талию, чуть прогибает, проводит пальцами по голому бедру.

По коже бегут мурашки.

- Чуть вперед... А эту ногу назад. Согни здесь. Вот так.

Меня снова колотит от его близости, а сейчас нужно ведь будет стрелять...

- Чшш... малыш. Все хорошо. Ничего не бойся. Я