Это Вегас, детка! - Татьяна Тэя

Но я уже и так поняла, что мужчина, доставшийся мне таким странным образом, был хорошим. Слишком хорошим, что мне казалось, этого просто не может быть. Подсознательно я уже ждала какого-то подвоха. Вот всегда у нас женщин так – мы не можем успокоиться и просто наслаждаться моментом. Всегда ждём какой-то гадости. Всегда заранее настраиваемся на негатив. И когда он случается, с умным видом киваем, утверждая: вот, я всегда это знала, да-да, я же говорила.

Нет, хороший для Джастина – это даже какое-то слабое слово. Пресноватое.

– Разговаривал я только с матерью, - подтвердил он. - Этим утром.

Я уставилась на блестящий значок мерседеса на кожаном руле. Казалось, он подмигивает, будто издеваясь.

– Она знает?

– Что я женился?

– Да.

Джастин выровнял машину и, развернувшись ко мне, взял мою руку, нежно пожимая ладонь.

– Да, я сказал ей. И, думаю, она уже ввела в курс остальных. Чтобы наше совместное появление не стало ни для кого шоком.

Да. Я могла представить, как мы под ручку переступаем порог его отчего дома, а далее следует классическая сцена из разряда «Привет семье!».

– И? – Я вопросительно приподняла брови и затаила дыхание, ожидая ответа.

Джастин усмехнулся и покачал головой.

– И не бьётся ли она в истерике?

– Да.

– Нет, она хочет побыстрее с тобой познакомиться.

Я шумно сглотнула, чем вызвала очередной смешок у Джастина.

– Не переживай, она полюбит тебя, – наклонившись, он поцеловал меня в висок.

Посмотрев на здание передо мной, я нахмурилась.

– А твоя семья… они не примут меня за какую–нибудь аферистку, ну... охотницу за деньгами?

– Нет, – Джастин отрицательно покачал головой. – К тому же я не завишу от денег отца. У меня уже давно свой счёт в банке.

– И не один, – пошутила я.

Но Джастин просто кивнул, соглашаясь.

– О, – встрепенулась я. – А ты... ты сам–то не боишься, что в случае развода я отберу у тебя один из твоих счетов в банке?

– Не боюсь, – уверенно заявил он.

– Это ещё почему?

– Потому... – начал Джастин, вынимая ключи из зажигания, выходя из машины и через несколько секунд открывая дверь с моей стороны, – что я юрист. – Он протянул мне руку. – И чертовски хороший.

– Ах, вот оно что, – принимая её, я выпорхнула из автомобиля. – Скромность также входит в перечень ваших положительных качеств.

-Конечно. Она первая в списке, - поддразнил он.

На улице было ещё свежо из–за лившего всю ночь дождя, но лужи хорошо подсохли и солнце, пробивающееся сквозь сизую дымку постгрозовых облаков, слегка припекало.

-Кстати, я со своими родителями уже поговорила, - призналась я.

-И как всё прошло?

Я сделала глубокий вдох и нервно хихикнула.

-Просто убийственно, но я постаралась найти самые правильные слова, чтобы сгладить впечатление от ситуации. Насколько возможно.

Джастин, нажатием кнопки, закрыл машину и бросил брелок в кейс.

-Надо будет пригласить твоих родных, чтобы нам всем познакомиться.

-О поверь, я приложила максимум усилий, чтобы убедить их не вылетать первым же рейсом. Но, думаю, отец всё равно воспользуется служебным положением, пробьёт тебя по базе и соберёт обширное досье.

У Джастина мои предупреждения вызвали лишь лёгкую улыбку.

-Так мне готовиться к допросу?

-К перекрёстному.

-К перекрёстному? Он приедет с коллегами?

-Нет, с мамой. Поверь, когда надо, она может вести себя жёстче любого, даже самого сурового, детектива, - со всей серьёзностью предупредила я.

Да, Бренду Кук не стоило недооценивать. Мама у меня была милой и тихой женщиной, и иногда это её спокойствие было обманчивым.

-Заинтригован. Уже мечтаю познакомиться со своей тёщей.

-Семья Куков. Убойный отдел!

Я подняла указательный палец вверх и сделала вид, что сдуваю дым со ствола пистолета.

-Весело у вас, - усмехнулся Джастин.

-Ага. А что ты смеёшься? Молись, чтобы бабушка Нэнси не приехала. И пусть тебя не вводит в заблуждение её мягкозвучное имя.

О, да, жили мы пусть и скромно, зато дружно. Бренда и Чарли не были ни совершенными супругами, ни идеальными родителями, но я была благодарная отцу и матери, что они своим примером демонстрировали мне, что семья может быть крепкой опорой в нашем безумном современном мире.

Взяв Джастина под локоть, я зашагала вместе с ним к главному входу. У этого мужчины было то, что напрочь отсутствовало у Оливера. Чувство юмора. Мама всегда говорила, что в браке надо смеяться вдвоём. Раньше я не понимала, что она имеет в виду. А сейчас до меня вдруг дошло.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Было так естественно и так приятно шутить вместе с Джастином, идти под руку, чувствовать его силу своими пальцами, лежащими поверх пиджака, как бы ненароком прижиматься к его боку или касаться грудью его руки.

Я улыбнулась ходу собственных мыслей.

Интересно, с грудью – это ребячество, или всё-таки вызывает какую-то ответную реакцию?

Широкие стеклянные двери распахнулись перед нами, и мы ступили в оживлённый холл первого этажа.

Никакого спокойствия. Суета. Уезжали и приезжали лифты, работники с кипами бумаг и коробками сновали, кто куда. Жужжание голосов и звонки мобильных телефонов раздавались со всех сторон. То и дело разные люди здоровались с Джастином или кивали ему, он отвечал любезностью на любезность, но не задерживался, чтобы перекинуться даже парой слов.

– У твоего отца большая компания, – потрясённо заметила я, когда мы подходили к лифтам.

– Огромная, – шепнул мне на ухо Джастин и увлёк за собой в раскрывшиеся двери.

Вместе с нами в просторном лифте ехало ещё человек восемь. Все они с интересом посматривали на нас, но Джастин так же легко кивнул им, пожал руку одному джентльмену в возрасте и, обняв меня за талию, притянул ближе.

Наконец, высадив по дороге всех, мы добрались до своего этажа. Двери лифта разъехались в стороны, и мы оказались перед стеклянной стеной, за которой стояло несколько столов и там всё так же неизменно, как и на первом этаже, бегали люди.

Матовые, светлые буквы, выведенные на прозрачной табличке справа от входа, указывали, что здесь находится юридическая фирма "Уэйнрайт, МакРей и Грин".

Я почти ничего не соображала в юриспруденции, но одно название сказало мне о многом.

Резко остановившись, я потрясённо взглянула на Джастина, по–прежнему обнимающего меня. Он,