Переплетение судеб - Екатерина Котлярова

А мне стало чертовски приятно, что он злится. Злится, что кто-то обидел меня. 

— Нет, — я покачала головой. — Они истинные, он никогда не сможет сказать ей грубое слово. Я не хочу, чтобы папа разочаровывался. 

— Малышка, — парень притянул меня в свои объятья. 

— Всё хорошо, — стирая слёзы со щёк, прошептала я. — Я бы сказала чудесно! Потому что твой подарок невероятно прекрасен. Я чувствую себя счастливой, Гер, — заглядывая в его лицо снизу вверх, шепнула я. — Ты сделал меня счастливой в этот вечер.                                                                                                                                      

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 16

Герех                                   

Меланья вышла из дома ровно в назначенный час. 

Я нервно прикусил губу и глубже спрятал руки в карманы, чтобы не пойти к ней навстречу. 

Чтобы не прижать её к себе раньше времени. 

Чтобы ни положить свои руки на её тонкую талию, которую так выгодно подчёркивала ткань её платье. 

Я никогда раньше не обращал внимания на внешний вид девчонок. 

Никогда не запоминал во что и как они одеты. 

Мне было плевать. 

И только принцесса делала из меня сопливого романтика, который запоминал всё в её образе до мельчайших деталей. 

Чтобы ночью представлять, как я медленно стягиваю с её узких плеч строгую блузку, покрывая поцелуями её шею и ключицы. 

Чтобы уперевшись ладонями в стену в тесной кабинке душевой, представлять ей стройные ноги на своих плечах. 

Представлять, что её тонкие пальчики сжимают мою напряжённую плоть. Медленно и робко касаются. Лаская. Даря неземное наслаждение. 

От всех этих мыслей становилось душно и… стыдно. 

Я смотрел исподлобья на Меланью, которая нервным движением заправила прядь волос за ушко. 

Она шла медленно, понурив голову, а когда подняла на меня свои невероятные карие глаза, я увидел, что они наполнены слезами. 

Боль ножом прошлась по сердцу. 

Я с отчаяньем понял, что своим шантажом я испортил всё. 

— Если ты настолько сильно не хочешь идти со мной на свидание, что плачешь, то я не станут силой тебя заставлять, — я в два шага приблизился к малышке и скалой навис над ней, прикрывая спиной от холодного ветра. — Ты можешь идти домой, — злость на себя и бессилие вылились в колкие слова. — Я не держу, — стараясь не показать своих чувств, говорил высокомерно и зло. 

— Я ведь обещала, — Меланья смотрела испуганно и с надеждой. — И мне нужен мой дневник! Потерплю твоё общество, — голос девушки был неуверенным. 

— Не нужно меня терпеть! — вскипел я, хватая Меланью за хрупкие плечи и чуть встряхивая. — Возьми свой чёртов дневник и иди домой. — Не стоило мне всё это затевать, — я в отчаянье взъерошил свои волосы рукой. — Я видно что-то перепутал… Что-то понял не так… Наивно решил, что могу… — Я на миг прикрыл глаза и сжал челюсти, чтобы взять под контроль свои чувства, которые накрывали меня лавиной. 

Я понял, что моя затея была абсолютно глупой и пустой. Что я ей могу дать? Я ей даже букет цветов купить не могу, нарвал жалкий букетик ромашек в лесу. 

А она заслуживает только лучшее. 

Самое лучшее. 

С горькой улыбкой вспомнил книгу сказок, которую я как-то нашёл на крыше своего заброшенного дома. 

Дома, который я смог купить на накопленные мною деньги у пожилой пары, которая уезжала в долгое путешествие, чтобы провести свои последние дни вместе. 

Они отнеслись ко мне с теплотой и хотели отдать дом даром, но я не привык, чтобы мне что-то давалось легко. 

Привык идти напролом, выгрызая себе место в этой грёбанной жизни. 

Когда я разбирал завалы на уютном, но холодном чердаке, нашёл там яркую и невероятно красочную книгу сказок, оставшуюся после прошлых хозяев. 

Я никогда не был любителем книг, а тем более детских сказок, но открыв эту объёмную книгу, я закрыл её только тогда, когда свет перестал проникать в комнату сквозь запылённое окно. 

Любимой сказкой, которая запала мне в сердце оказалась та, в которой принцессу похищал серебряный дракон, уносил в свою пещеру и охранял, как самое прекрасное сокровище. В конце сказки принцесса оставалась в пещере с драконом, отдавая ему своё сердце и душу. Дракон превращался в юношу, и эта история имела счастливый конец. 

Сказка была любимой, потому что точно так же я себя чувствовал рядом со своей девочкой. Потому что я был драконом. Потому что она была моей принцессой. 

 Я точно так же хотел оберегать её от всех. Присвоить себе. Рычать на каждого, кто посмеет на неё взглянуть. Кто посмеет сделать ей больно. 

— Скажи мне, принцесса, в твоём замке нет места для раненного дракона? — я был готов выть от боли, которая раздирала меня изнутри. 

Я глотал ком в горле, который впервые там появился спустя десять лет. 

Впервые с того момента, когда меня закрыли в сыром подвале за то, что я украл горбушку хлеба, и я, щипая себя за руку, пообещал себе не плакать. 

Не плакать никогда в своей жизни. 

Но Меланья рушила все мои барьеры. 

Ломала мои устои и взгляды на жизнь. 

Рядом с ней из дикого котёнка я превращался в ласкового кота, который готов хвостиком следовать за своей хозяйкой. 

— Скажи, разве я не достоин твоей любви? — Меланья молчала, упрямо поджав свои пухлые губки и глядя на меня большими глазами, полными непролитыми слезами. — Значит, те слова, что ты сказала Дилании были правдой? Значит, ты действительно считаешь меня недостойным своего внимания? — осенила меня мысль, и я рвано выдохнул, пытаясь протиснуть воздухом камень, который давил на грудь. 

— Я хотела пойти на это чёртово свидание! Я хотела, чтобы всё было иначе, — маска безразличия упала с лица моей принцессы, и я увидел маленькую расстроенную девочку. 

Она ревела, тыкая мне в грудь тонкими пальчиками.