Дорогая женщина - Наташа Окли

— Я люблю ее.

Фрея сглотнула комок в горле.

— У меня этого не было. Но это очень важно. Именно эта безусловная любовь не дает тебе сломаться, что бы ни случилось. Это стержень, который убеждает тебя в том, что ты чего-то стоишь.

— Чем я могу помочь ей? — Дэниел закусил краешек губы.

— Я мало знаю Миа, но мне кажется, девочка испытывает сейчас каждого, кто рядом. Ведет себя вызывающе, как только может, чтобы посмотреть, насколько далеко она может зайти, прежде чем ее отвергнут.

— Ты имеешь в виду меня?

— Не знаю. Но если ты отвергнешь ее, ты только подтвердишь то, чего она так боится. Она... — Фрея замолчала, когда официантка принесла им фрикадельки. — Спасибо.

Дэниел нагнулся вперед, взял кружку с пивом.

— Я действительно люблю ее. — Он печально улыбнулся. — Но она так не считает. Ты права — она меня постоянно испытывает.

Фрея взяла свою тарелку и попробовала кусочек «панини».

— Тебе лишь надо убедить дочь, что ты ее любишь. — Она остановилась на полуслове и склонила голову, чтобы положить в род очередной кусок.

Дэниел даже не представляет, как это необычно для дочери — любить кого-нибудь. Ведь она его тоже любит...

— Наверное, я уделял ей очень мало внимания, когда болела Анна, — сокрушался он.

— Но ведь это неудивительно, правда? — быстро сказала Фрея.

— Когда Анне стало лучше, мы решили поменять все. Переехали сюда. И начали этот бизнес, потому что я всегда хотел заниматься им. — Он искоса взглянул на Фрею. — Миа плакала, потому что у нее были друзья в Лондоне, но мы все-таки переехали. — Дэниел глубоко вздохнул. — Но через несколько месяцев после переезда болезнь снова взяла верх.

И Анна умерла.

Фрея молчала. Она очень хорошо знала, как трудно начинать свое дело. В первые два года она работала день и ночь, чтобы поставить на ноги свою компанию.

— Боже, какая неразбериха! — Он в отчаянии взъерошил волосы рукой. — Спасибо тебе.

— За что? За мою настырность?

— За то, что переживаешь за Миа.

Она переживала за них обоих.

Он взглянул на свои нетронутые фрикадельки.

— Я сегодня совсем не голоден.

— Жаль, они очень вкусные.

Дэниел попробовал одну.

— А как насчет твоих страхов? Ты все еще боишься?

О да!

Его голос был тихим и низким: казалось, он проникал до мозга ее костей. Она боялась того, чего сейчас хотела.

Фрея пожала плечами.

— Мне двадцать девять, не пятнадцать.

Но на самом деле она все еще искала признания и одобрения. Хотела, чтобы кто-то любил ее без всяких условий и гордился всеми ее достижениями. Хотела, чтобы этим «кто-то» был Дэниел.

— Не думаю, что возраст имеет особое значение, если ты не уважаешь самого себя.

Три женщины остановились недалеко от них в ожидании свободного столика. Фрея уловила нечто знакомое в лице одной брюнетки и вздрогнула. Брюнетка взглянула на нее и, повернувшись к своим подругам, что-то тихо сказала. Две другие сразу обернулись в сторону Фреи. Затем они рассмеялись, неуклюже пытаясь подавить смех. Когда компания уселась на свое место, Фрея внутренне сжалась и сказала:

— Пойдем. С меня достаточно.

Дэниел взглянул на нее, и она почувствовала себя любимой. Никто не смотрел на нее так. И она ощутила себя красивой женщиной, о которой переживают и заботятся.

Она улыбнулась ему в ответ. Они встали и направились к двери.

- Я поговорю с Миа, - сказал он, когда они входили во внутренний двор здания его офиса, — предложу ей проводить вместе больше времени. Может быть, она не так остро будет переживать свое изгнание из школы.

Фрея остановилась возле своего автомобиля и стала искать ключи.

- Я приду завтра, чтобы продолжить работу с архивом.

- Благодарю тебя.

А затем он поцеловал ее в щеку. Всего лишь легкое прикосновение губ к ее коже. Фрея крепко сжала в руке ключ, чтобы сделать себе больно и не тронуть рукою то место, куда он ее поцеловал.

Этот поцелуй не был сексуальным. Или вожделеющим. Он выражал симпатию. И благодарность.

И может быть, этот поцелуй означал любовь.