Двойная тайна для босса - Настя Ильина

Откидываюсь на спинку сиденья и ругаюсь на обилие машин. Сейчас час пик, хоть выходи и иди пешком.

- Заброшка, которая рядом с домом твоей матери?

- Да, - глухо отвечает Лера и украдкой утирает слёзы.

Понимаю, что ей нелегко держаться, но придётся взять себя в руки ради сына.

- Может, позвонить в полицию? – предлагаю я. – Чем больше людей будет задействовано в поисках, тем выше шансы найти пацана.

И тут вспышкой рвётся новая мысль.

- Я позвоню сейчас своему СБ-шнику.

- Спасибо, - глухо отвечает Лера.

Нашла, за что благодарить…

Это малое, что я могу сделать сейчас.

На мгновение мне становится страшно, ведь я даже не знаю, как выглядят мои дети.

Хотя почему не знаю?

Я ведь видел их в ресторане, но не узнал.

Подумал, что они Вадима.

Придурок.

Мог сразу догадаться и хотя бы поговорить с Лерой. Возможно, в таком случае ничего бы и не случилось. Если с сыном произойдёт что-то дурное, это будет только на моей совести, и я никогда себя не прощу.

Созвонившись со своим СБ-шником, даю команду приехать к дому Леры и начать прочёсывать округу. Женщина пересылает ему фото сына, а я даже не успеваю посмотреть на него. Пока наша первостепенная задача найти мальчугана. Дальше будет видно. Дальше разберёмся. Успею познакомиться. Успею налюбоваться им.

Останавливаюсь неподалёку от заброшенной стройки, и Лера выскакивает из машины. Она мчится к недостроенному строению и зовёт сына по имени, а я бреду и даже не знаю, с чего начать. Если бы мне хоть что-то было известно о пацане. Куда мог пойти маленький мальчик? Первоклашка? Я бы пошёл к друзьям, но если Лера говорит, что тех у него нет…

Сам не замечаю, как оказываюсь внутри строения, где стоит стойкий запах сырости. Но я там. Поднимаюсь по полуразрушенной лестнице на второй этаж, а Лера бросается в мою сторону со слезами.

- Его здесь нет. Его нигде нет. Дима, если он попадёт в плохие руки? Если Ваню украдут? Как я буду жить без него? Как?

Я растерян, но пытаюсь мыслить трезво.

Панике сейчас поддаваться нельзя, сделаем себе только хуже.

Обнимаю женщину и успокаивающе поглаживаю её.

- Послушай, должны быть места, куда он мог податься. Может, не друзья, а знакомые какие-то? Учитель?

- Нет никого… Ваня написал в записке, что он…

Глаза Леры широко распахиваются.

Она приоткрывает рот и отстраняется от меня.

- Вадим. Возможно, он решил пойти к Вадиму… - испуганно мотает головой Лера. – Он написал, что ушёл искать отца. Что же я ему плохого сделала, что он так со мной?

Женщина захлёбывается слезами и что-то напряжённо клацает в телефоне.

Наверное, она пишет сообщение Вадиму.

Даже мой бывший приятель может знать о моём сыне куда больше, чем я.

Злая ирония судьбы.

Понимаю, что не смею винить в этом Леру.

Сам накосячил.

Сам сделал то, о чём теперь горько жалею.

Телефон Леры звонит, она нажимает на кнопку ответа и подносит сотовый к уху.

- Вадим, пожалуйста, скажи, что тебе известно что-нибудь!.. Не знаешь… Ваня ничего тебе не говорил?.. Он пропал… Дьявол!.. Где же мне искать сына?. Что?.. Ты так легко говоришь, чтобы я не переживала?.. Это мой ребёнок, и сейчас он один в таком большом мире.

Женщина всхлипывает и сбрасывает звонок. Она снова прижимается ко мне, но быстро успокаивается и спешит покинуть полуразрушенное здание.

Лера мчится к машине. Она бормочет, что такого просто не могло быть, что она обязана сама отыскать сына, но она даже не знает, в каком направлении двигаться.

Как и я.

Мы потеряны, но будем прочёсывать всё. Главное, чтобы пацану не хватило ума сесть на транспорт, ведь в таком случае его сложно будет найти.

Всё идёт как в тумане. Мы приезжаем к дому, где пересекаемся с ребятами, которые уже опрашивают местных жителей. Всё идёт по плану, и вскоре к делу подсоединяется полиция. Неравнодушные люди тоже изъявляют желание помочь, и уже в поисках мальчишки задействовано несколько десятков человек.

Лера находится рядом со мной.

Периодически она созванивается с дочерью и старается подбодрить ту, говорит, что всё будет хорошо, и мы непременно найдём Ваню.

Хотелось бы мне иметь такую же уверенность, да вот только её нет.

Ребёнок, заплутавший в большом городе, может легко стать жертвой преступников. Это тебе не известный всем фильм, в котором пацан сам справился с шайкой лопухов. Впрочем, я ведь и не знаю, какой у меня сын. Возможно, он сможет любому взрослому подтереть нос.

Лера больше не плачет, она стойко держится, но я вижу, что она в любую минуту готова разрыдаться, перестать сопротивляться своим эмоциям. Она из последних сил пытается что-то делать, и я не трогаю её. Лучше пока не бередить и без того воспалённые нервные клетки.

Телефон женщины разрывается от звонков, но большую часть она пропускает.

- Может, что-то важное? – спрашиваю, когда ей в очередной раз звонит Вадим.

Лера нажимает на кнопку ответа и медленно осаживается на скамью около детской площадки.

- Ваня, - шепчет Лера, и меня пугает её интонация, но я вижу на лице женщины облегчение.

Пацан нашёлся.

Отлично.

На всякий случай решаю уточнить, и Лера кивает, подтверждает мои догадки, поэтому я даю отбой нашей поисковой бригаде. Прошу СБ-шника как следует отблагодарить неравнодушных и полицию, чтобы не заводили дело и не таскали потом Леру и мальчишку по допросам. Мы сами со всем разберёмся. Познакомлюсь с сыном и постараюсь втолковать ему, что так нельзя поступать. Что маму следует беречь.

Когда Лера отключает телефон, по её щекам катятся слёзы. Она всхлипывает и обхватывает себя руками. Она вся дрожит, и я накидываю ей на плечи свой пиджак.

- Где он?

- Вадим везёт его домой, - шмыгает носом Лера, поглядывая на меня. – Спасибо за помощь. Надеюсь, что сейчас ты не станешь усугублять ситуацию лишними вопросами?

Отрицательно мотаю головой.

Я не дурак ведь.

- И тебе лучше уехать, - взволнованно продолжает женщина, утирая слёзы. – Мы обсудим всё позднее, но тебе пока лучше не объявляться в жизни детей. Если ты захочешь этого, их следует, как минимум, подготовить.

Последние слова бьют обухом по голове.

Я рассчитывал, что смогу хотя бы увидеть сына, ведь переволновался.

Но наверное Лера права…

Я и сам до сих пор