Хочу твоим первым - Инна Стужева

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Илона отцепляется и встает передо мной, загораживая обзор.

- Потанцуем? – проходит на выручку Фир и хватает Сельвинскую под локоть.

- Пошел ты на…Фирсов!

Начинает вырываться, приятель удерживает, я сваливаю.

И злюсь. Потому что Арина, блин, перестала на меня смотреть. И, твою мать, отправилась танцевать с Тумановым. Который, зараза, еще ее и пригласил.

Разговаривают о чём-то.

Не охренели ли.

Она улыбается ему так, как мне ни разу за все знакомство не обломилось.

Ладно, раз так…

С приятелем я разберусь потом, а вот с ней…

Рассекая веселящуюся толпу, двигаю на всех порах к своей занозе. Будет сопротивляться, а похрен. Так даже лучше.

Подхожу, рывком отпихиваю Егора в сторону, а ее обнимаю как хотел. Со спины.

- За тобой должок за кофе, - хриплю на ухо и плевать, как отреагирует. Испугалась или нет.

Чуть спускаюсь по ней до бедер, а потом приподнимаю эльфа над землей и тащу прямиком к джакузи.

Девчонка понимает, что я хочу с ней сделать, в тот же момент. Сопротивляется, пытается вырваться изо всех сил. Кричит, имея все шансы переорать сейчас музыку.

Похрен.

Вот похрен мне уже на ее сопротивление. И я делаю то, что задумал изначально, хоть и решил позже отменить. Подтаскиваю ее к краю и…замираю лишь на мгновение, чтобы продлить миг ее агонии.

- Ты не сделаешь, Гордей, не сделаешь этого! - дрожащим голосом выдает девчонка.

- Сейчас узнаем.

- Пожалуйста, нет!!!

- Не обсуждается, Бельчонок.

А потом я вместе с ней прямо в одежде заваливаюсь в бурлящую теплую воду.

Глава 14. Ты сама этого захотела...

«Говорят, что даже при охоте на кролика лев не сдерживает всю свою силу».

Эдвард Элрик

Гордей

Попадаю в рай, потому что девчонка крепко вцепляется в меня сразу руками и ногами. Обнимает так, как никогда бы не сделала, будь она в здравом рассудке.

Я, словно обдолбанный, кайфую.

- О боже, ты...Я ведь не умею плавать! - взрывается мне в ухо, а я соображаю совсем плохо, никак дыхание не восстановлю.

Подтаскиваю нас к бортику, вдавливаю в него, и только тут пытаюсь отдышаться и справиться с тем, насколько чувственно…мощно…крышесносно…вот так с ней...

- Ты…ты...- продолжает частить Бельчонок, - я бы ни за что не стала так жестко мстить! А ты! Боже…ты…

Слов у нее не хватает. Как и у меня. Только у нас это происходит по разным причинам. У нее от страха и возмущения, а я... тупо пропадаю.

Арина судорожно дышит, я следом за ней.

- Здесь не глубоко, - только и получается выдавить из себя, - ты… можешь на ноги встать, Арин…

На большее не способен сейчас, захлебываюсь и утопаю в своих примитивных желаниях, пытаюсь хоть как-то их обуздать.

Она же понимает, наконец, что сама держит меня, не я инициатор…

Ногами соскальзывает, но руками не отцепляется. Не отцепляется, твою мать, а залипает на моем лице еще офигенные полминуты, во время которых я испытываю самую настоящую агонию, от того, что абсолютно точно чувствую ее отклик.

А потом снова скажешь, что не привлекаю тебя, да?

- Боже, как я теперь поеду домой…- выдает, наконец, когда я уже на последнем пределе от того, чтобы ее поцеловать.

Вдруг начинает задыхаться, на ее глазах появляются слезы. Знаю, что перегнул. Готов искупить.

- Успокойся, в доме полно новой одежды, - бормочу ей в волосы. Впитывая ее близость и едва не умирая сейчас, настолько она сладкая и желанная.

- Разрулим.

- Ты самый ужасный человек из всех, кого я знаю!

Решает отодвинуться, но после ее слов во мне зреет протест. К тому же периферийным зрением вижу, как к нам приближается Егор.

Блокирую все попытки Бельчонка отстраниться.

- Не дергайся. Ты…просвечиваешь…

Девчонка ахает и замирает без движения.

- Помочь нужна?

Туманов присаживается на корточки около бассейна, а я загораживаю Арину собой.

- Тащи полотенце, - рычу, все еще злясь на него за выходку с танцем. От любого ждал такой подлянки, но не от одного из лучших друзей.

- Уже, - протягивает он требуемое.

- И сваливай.

Хватаю полотенце и помогаю своей девочке выбраться на поверхность. Сразу же обматываю ее, словно в кокон. И вот такую растрепанную, в хлюпающих кроссовках, тащу к запасному входу, скрытому от посторонних глаз.

Она не сопротивляется совсем и позволяет затолкнуть себя в комнату.

- Душ, если надо, чистые новые вещи. Не стесняйся, - скороговоркой выпаливаю я, чуть отступив. – Могу помочь переодеться.

- Отстань от меня, - всхлипывает, размазывая сопли и тут вдруг замирает. Взгляд ее скользит по моим плечам, спускается ниже. Конечно, мою реакцию на нее в мокрой одежде никак не скрыть.

Ее зрачки расширяются, щеки снова начинают алеть.

- Я подожду тебя снаружи, - говорю я, - можешь запереться, если хочешь.

Вываливаю из комнаты, прислоняюсь спиной к стене. Слышу, как щелкает замок.

- Только недолго, недотрога, - ору я, переживая, как бы не раскисла там одна от стресса, - двадцать минут. Иначе дверь выломаю, к чертям.

- Я…я…я не стану здесь задерживаться, можешь не волноваться.

Голос звучит достаточно грозно, и я заметно успокаиваюсь. Отлепляюсь от стены и начинаю стягивать с себя мокрую рубашку.

…

Арина вылетает из комнаты ровно через десять минут. Я к этому времени уже успел переодеться и теперь околачиваюсь около двери, торопливо подгоняя выданное ей время.

- Мой телефон не работает из-за тебя, - набрасывается на меня недотрога, - а еще деньги намокли! И вещи! Кроссовки вообще полностью испорчены. Как же я тебя ненавижу!

- Все возмещу тебе, не кипятись.

- Не надо ничего. Я ухожу отсюда, сейчас же! А ты…ты оставайся!

Бьет меня ладонями в грудь и несется мимо, словно торнадо. Откуда только смелость взялась.

Радуюсь, что не прогадал с размерами. Шмотки сидят на ней словно влитые, подчеркивая все изгибы и оправдывая свою запредельную стоимость. Впрочем, она и в лохмотьях будет смотреться принцессой. Но нравится больше, когда она дорого одета.

- Я даже не могу теперь вызвать такси! – срывается, оборачиваясь ко мне, едва мы оказываемся за воротами.

- Я…я…О, боже, боже мой!

- Я отвезу тебя, Арин, тут без вариантов.

Глаза недотроги сощуриваются, а губы презрительно поджимаются.

- Думаешь, я поеду с тобой после всего? Да я лучше пойду