Искусство бегать на каблуках - Рэйчел Гибсон

вызывая в его теле пожар. Шон поцеловал Лекси, чтобы спасти ее от Венди и себя от хаоса, которые всегда создавала мать. Это было единственной причиной. Так он говорил себе. Роскошные губы Лекси приоткрылись, и боль в животе Шона переместилась куда-то между ног. Он пытался сохранить поцелуй легким, хотя жаждал большего. Даже когда желание вдарило ему в грудь и в низ живота, словно чья-то голова. Шон полностью все контролировал. Контроль над хаосом, который делал Шона твердым, вопреки мягким прикосновениям губ к губам Лекси. Затем она скользнула ладонями вверх по его груди, плечам, к затылку. Запустила пальцы ему в волосы, и в теле Шона зародилась дрожь, пробежавшая по всему позвоночнику от затылка до ягодиц. Какой соблазн. Чертовский соблазн скользнуть языком ей в рот, а руками на ее задницу, притягивая к своему твердому члену.

— Все на борт! — Грудь Лекси завибрировала у его груди. — Я, я, я, я…

Шон опустил руки и сделал глубокий вдох, который прочистил ему мозги. В последнюю секунду спасенный Оззи Осборном.

ГЛАВА 6

Люби меня этой ночью

«Если не хочешь, чтобы моя мать позвонила в «Шоу Венди Уильямс» ради шанса выиграть каникулы мечты, постарайся, чтобы это выглядело правдоподобно».

Вот причина, по которой Шон поцеловал Лекси. И именно по этой же причине, говорила Лекси сама себе, она не оттолкнула его. Но позже тем вечером в номере отеля Лекси поняла, что не была честна с собой. Она не оттолкнула Шона, потому что ей понравился его поцелуй. Каменно-твердое желание, скрываемое за легкими прикосновениями губ.

Намотав полотенце на голову и прикрыв другим тело, Лекси поднесла рубашку Шона к лицу. Та пахла парфюмом «Шанель» — остатки свадебного побега — и древесным ароматом, который теперь ассоциировался с Шоном. Лекси понюхала подмышки рубашки и определила, что ткань там не пахнет.

Она натянула трусики, которые постирала вчера, и новые черные легинсы, которые принес Джимми.

Когда вечером Шон привез ее в отель, они договорились, что он заберет ее в восемь утра, потому что Джеральдину Браун нужно было очаровывать еще денек.

— Ей нравится говорить с тобой, — сказал Шон.

Лекси не знала, правда это или он хотел, чтобы она занимала его мать, а ему самому не пришлось бы этого делать. Она заметила, как Шон напрягался, когда находился рядом с Джеральдиной. Напрягал челюсть, чего не происходило в кафе. В любом случае Лекси была просто счастлива заняться чем-то иным, кроме как одержимо смотреть телевизор и тревожится из-за последних новостей о невесте из «Давай поженимся!».

Лекси обладала природным очарованием — талант, который она унаследовала от матери, — да и не было ничего трудного в том, чтобы охмурить Джеральдину. Лекси по большей части нужно было выслушивать все жалобы и рассказы о болезнях и в нужных местах говорить «будьте здоровы». В детстве Лекси сама была ипохондриком и легко могла вычислить себе подобного в толпе. Ей не нужно было использовать свои природные способности с Джеральдиной: нелепая шапочка сразу все выдавала.

Лекси высушила волосы, затем нанесла тушь на кончики ресниц. Ей нравились ее нарощенные ресницы из меха норки, и она чувствовала себя более презентабельной с тушью. То, что она в бегах, не значило, что должна стать защитницей окружающей среды.

Лекси снова засунула телефон, сложенную наличку и гигиеническую помаду к себе в лифчик. При отсутствии сумочки и карманов он был лучшим местом для хранения необходимых вещей. В пятнадцать лет она получила свой первый лифчик размера Д и обнаружила, что ложбинка между грудей может оказаться очень полезной. Теперь в тройном Д чашечки лифчиков были выше, и Лекси легко могла прятать предметы первой необходимости без всяких проблем. Корсет, который она надела два дня назад, был скорее декоративным, чем функциональным. Косточки врезались ей в кожу, но у него оказалась широкая перемычка, которая не давала выпасть телефону.

Ровно в восемь Шон подъехал на «субару», и они с Лекси отправились к его матери. Он не побрился, и темная щетина, покрывавшая нижнюю часть лица, придавала ему зловещий вид. В той степени, которая наводит на мысли о шутках со смертью и соблазнении девственниц.

Над соснами нависли унылые облака, идеально подходившие к уныло нахмуренным бровям Шона. Большую часть пути он сжимал руль так, как будто тот сделал что-то оскорбительное. Шон почти не говорил, оставляя длинные паузы, которые Лекси чувствовала обязанной заполнять. Поэтому рассказала Шону про Ням-Ням и проблемы с ее коленями и влажностью. Потом о своей беседе с отцом.

— Сегодня вечером команда будет в Питтсбурге, — сказала она. — Отец ненавидит «Пингвинов».

Шон наконец подал голос и выдал одно слово:

— Почему?

— Он винит Яромира Ягра во всем геле для волос, который есть в НХЛ. — Лекси всмотрелась в унылые тени его унылого лица. — Ему пришлось продать двух «чинуков» за одного «пингвина», и он сказал мне, что не думает, что тот парень стоит такого контракта.

— Осел.

Называть нового снайпера «Чинуков» ослом было экстремально, но некоторые фаны сами были экстремальными.

— Ты будешь хмуриться весь день?

Не отводя глаз от дороги, Шон сказал:

— Может быть.

И Лекси сдалась, и больше никто из них не разговаривал весь остаток пути.

Джеральдина сидела на том же месте, что и вчера. Охлаждающая шапочка больше не прикрывала ее короткие темные волосы, но ее укрывал тот же страшный афганский плед. По опыту Лекси, женщины, которые смешивали столько кричащих оттенков вместе, были по-настоящему ненормальными. Или слепыми.

На кухне Лекси ждали яйца и ветчина, шпинат и хлеб из льняного семени. И она взялась за работу, приготовив полезный для здоровья киш без корочки и поджаренный хлеб из льняного семени. Все поели с псевдодеревянных подносов, явившихся прямиком из шестидесятых.

— Не могу дождаться, позвонит ли кто-нибудь насчет путешествия в Канкун, — сказала Джеральдина. — Или Венди…

— Все очень вкусно, Лекси, — перебил Шон. — Спасибо большое. — Он поднял глаза и отпил глоток кофе. — Да, мам?

— Лучше, чем хлопья.

Лекси не поняла, комплимент это или нет.

— Спасибо.

***

После завтрака Шон вытащил спортивные штаны и толстовку «Найк» и выбежал из дома, оставив Лекси развлекать мать. Для начала списком утренних программ для Джеральдины шли:

1. Шоу «Сегодня».

1. а. Хода и Кэти Ли.

2. «Санта Диабло»

— Я не очень хорошо знаю испанский, — призналась Джеральдина, не отрывая взгляда от теленовеллы. — Но Умберто такой симпатичный и романтичный.

Сериал начался с рыданий женщины и драматичного звука биения сердца на заднем плане, и теперь Лекси знала наверняка. Это было наказанием за: