Вы всё жжёте! Том 3 - Бронислава Антоновна Вонсович

Но больше ничего сказать не успела, потому что в кафе влетел взъерошенный Франциск, потерявший кусок пера со шляпы, что раньше я считала совершенно невозможным, и истошно заорал:

— Срочно! Удираем!

Глава 9

Когда мы вышли из кафе, на бесплатное представление глазели уже не отдельные зеваки — на площади собралась целая толпа. Мы с Шарлем переглянулись: попытайся мы сейчас удрать — сразу привлечём внимание, даром что под отводом глаз. Внешность может в памяти и не отложиться, но то, что кто-то вёл себя подозрительно, почти наверняка запомнят. Если хочешь слиться с толпой — не выделяйся, веди себя как все.

— Интересно, что это там так сверкает? — громко, с расчётом на то, чтобы его услышало как можно больше людей, спросил Шарль. — Не рванёт ли?

— Ой, если рванёт, до нас точно долетит, — поддержала я его, притворяясь испуганной. — Как бы нас магией не зацепило. Помнишь мою подругу Мари? Она как попала под выброс, все волосы повылезали. Целитель сказал, что повезло, могли бы и кости раствориться. Слишком близко стояла.

Люди заволновались. Раздались крики: «Бежим!», «Сейчас рванёт!» и почему-то «Пожар». Хотя почему почему-то? «Пожар» целенаправленно выкрикнул Шарль, и этот лозунг получил наибольшую популярность. Какой пожар, где — интересоваться не стал никто, все рванули подальше. Ну и мы за ними.

— Хвалю за находчивость, мажонок, — одобрил наши действия летящий рядом Франциск.

Перо он уже восстановил и больше не напоминал ощипанного петуха. Хотя очень возможно, что его успокоило то, что никого не привёл на хвосте. За последнее я бы не поручилась: столько существует способов отслеживания, в том числе и бестелесных сущностей, что все и не упомнишь. Но летел он всё равно низко и постоянно оглядывался.

— А на Его Величестве метки нет? — прошептала я Шарлю так тихо, как только можно было.

Но Франциск услышал и оскорбился.

— Огонёк, ты меня за кого-то другого принимаешь. Я призрак! Я и не такое замечаю!

Он гордо раздулся, но Шарль отнёсся к моим словам куда серьёзнее, а несколько ушедших с его пальцев заклинаний показали, что метки не только были, но и…

— Ты их снял?

— Те, что увидел. Три штуки. Как вы умудрились, Ваше Величество, столько нацеплять? Право, как бездомный пёс блох собирает, так и вы недружественные заклинания.

Франциск сдулся и даже стал немного прозрачнее, но почти тут же потемнел от злости.

— Не может быть! — возмутился он. — Кто посмел поставить метку на короля?

— Вы им, наверное, представиться забыли, — ехидно предположил Шарль. — Вот они и не отнеслись с должным уважением. Или, напротив, сочли себя королевской охраной и побоялись, что объект охраны пропадёт. Сколько их там было вообще?

— Погоди, мажонок, я должен проверить сам, — пробормотал Франциск, закатывая глаза куда-то внутрь.

Это не мешало ему плыть рядом с нами, а нам — двигаться подальше от Совета. Ловить экипаж и ехать к дому сейчас казалось неразумным: а ну как Шарль обнаружил не все метки и мы приведём бросившего их мага прямиком в наши владения? Тогда никто не усомнится в причастности де Кибо к иллюминации в Совете. А то и в чём посерьёзнее обвинят.

— Одну ты не заметил, мажонок, — хвастливо сказал Франциск. — Она, конечно, была совсем крошечной, но для опытного мага, каким ты хочешь казаться, это непростительно.

— С чего вы взяли, Ваше Величество, что я хочу казаться опытным магом? Я студент. Я даже не окончил академию, — напомнил Шарль. — А вот вы не заметили четыре, пока вас в них носом не ткнули.

Упомянутый нос, довольно крупный по размеру, сместил цветовую гамму в багровую, но Франциск, ничуть не стесняясь, заявил:

— Мажонок, я уже мёртвый, понимаешь? Я могу пренебречь некоторыми правилами безопасности. А вот вы пока живые, и не факт, что вам повезёт так же, как мне, когда вы этого состояния лишитесь, и вы останетесь здесь, а не отправитесь сразу за Грань. Поэтому именно вы должны быть внимательными и осторожными. Я-то уже своё отжил. И возможно, даже обрадуюсь, когда меня лишат этого подобия жизни. Слишком оно странное. Конечно, за столько лет я уже привык, но нам, королям, к чему только не приходится приспосабливаться, когда речь идёт о благе страны.

Шарль признал справедливость его слов, поэтому, как только мы отошли подальше, он просканировал Франциска тщательнее и несколькими методами, но ни одной метки больше не нашёл, зато отметил, что следы от убранных ещё видны, что довольно-таки странно.

— Ерунда, — благодушно бросил Франциск. — Скоро затянутся. Я прекрасно самовосстанавливаюсь, если у меня достаточно времени. Теперь меня не отследить, что несомненный плюс. Но есть и минус.

— Даже не один, — согласился Шарль. — Теперь наши противники предупреждены. Они знают, что против них работает призрак и что призрак связан с магами. Так как вы умудрились вляпаться?

— Совершенно случайно, мажонок, — даже с некоторым смущением ответил Франциск. — Можно сказать, из-за собственного любопытства. Я ведь уже почувствовал артефакт, связанный с Николь. Он находится в одном из подземных хранилищ. Если у меня будет карта, я вам даже примерно укажу, где он лежит.

— То есть вы до него не дошли?

— Я до него не дошёл, — согласился Франциск, — потому что, пролетая мимо одного кабинета, краем уха услышал весьма интересный разговор.

Он замолчал, пришлось уточнить:

— Касающийся де Кибо?

— Огонёк, мир не вертится вокруг де Кибо, — снисходительно ответил Франциск. — И даже вокруг Лиденингов, что само по себе странно, но тем не менее...

— Мир вертится вокруг магии? — спросил Шарль.

— Именно. Об этом и шла речь в разговоре, — легко согласился Франциск. — И собеседник Фаро говорил столь интересные вещи, что я не выдержал и по всем правилам безопасности пролез под дверью. Между прочим, мне пришлось самым неприличным образом расплющиться.

— И? — не проникся его горем Шарль.

— И разговаривать на интересные темы они прекратили, потому что этот маг нагло на меня уставился и спросил: «У вас остались призраки в здании Совета? Насколько это оправданно, мэтр?» — Франциск передразнивал неизвестного мага очень неприятным тоном. — А Фаро завопил: «Где призрак?» и как шандарахнет в меня заклинанием. Я еле увернулся и опомнился уже около вас.

—